Архивы по дням: 02.11.2015


Вы говорили про человека, который только через три года пришел в Общество сознания Кришны, потому что все было так завуалировано…

Вы говорили про человека, который только через три года пришел в Общество сознания Кришны, потому что все было так завуалировано… (Неразборчиво.)

БВГ: Вы вуалируйте, но не слишком вуалируйте. (Смеется.) То есть, смысл в том, что… Во-первых, если люди уже приходят к вам, то это значит, что они уже вам доверяют, и это значит, что так просто их уже не отпугнешь. Людей пугает именно некая неизвестность, какая-то там шелуха, репутация, еще что-то такое… Прежде всего, люди – об этом Шачинандана Махарадж очень хорошо говорит – ищут духовности, но они боятся организованной религиозности, боятся некой формальности в этом отношении. Люди не любят догмы. Особенно сейчас. Было время, когда люди свободно принимали догмы, принимали на веру какие-то догматические утверждения… (Хотя я думаю, что никогда людям это не нравилось.)  Но сейчас люди пугаются любых догм: все обожглись. И если мы не пытаемся им «впихнуть» какие-то догмы, а, наоборот, пытаемся разговаривать с ними с уважением и просто объяснять им как-то на уровне разума, а не на уровне догм («Поверь, или в аду будешь гореть!», или еще что-то такое), то люди не испугаются. Люди боятся догматизма (и правильно делают, что боятся!), люди боятся фанатизма, и люди боятся каких-то организованных форм религий, потому что они у них очень четко ассоциируются вот с этими вещами – с каким-то таким нерассуждающим принятием чего-то… Ну, в общем, с догматизмом. Поэтому нужно… Нужно вступать в диалог с человеком.

Люди очень ценят этот диалог. Диалог значит, что я стараюсь услышать другого человека. Я не просто пытаюсь ему сказать что-то. Люди думают, что проповедовать – значит побольше всего сказать, чтобы все прямо… ну, вплоть до раса-лилы рассказать, а там уже пусть сам решает, хочет он в эту раса-лилу или не хочет. Но если нормально с людьми общаться, проявлять уважение, то они не будут бояться. Они даже скажут: «О, Харе Кришна, да? Оказывается, Харе Кришна – это Харе Кришна! А я думал, что это – Харе Кришна…» (Смех в зале.)Как мне недавно рассказали вайшнавский анекдот. Но это реальность! Преданные где-то в девяностые годы какой-то первый фестиваль провели. Собралась масса каких-то странных людей. В какой-то гостинице, в каком-то совершенно внешнем месте… Какие-то странные люди, по-странному одетые, в каких-то странных этих самых… Преданные повторяли мантру, еще там что-то такое… Уборщица выбегает оттуда с квадратными глазами, и люди ее спрашивают: «Что такое? Что случилось?» А она такая: «Бандиты! Это бандиты! Это мафия!» Ее спрашивают: «Почему?!» – «Они ходят и говорят: “Тыща, тыща, три тыщи… Тыща, тыща, три тыщи… Тыща, тыща, три тыщи…”» (Смех в зале.) Она говорит: «Они каких-то женщин в заложницы взяли! Эти женщины сидят и говорят: “Грешная я, грешная я, грешная я…”» (Смех в зале.)Вот так мы иногда выглядим со стороны…

(далее…)


Скажите, пожалуйста, если ученик не поддерживает отношения с кем-то, с той личностью, кого посоветовал духовный учитель, является ли это гурор-авагьей?

Вопрос: Харе Кришна, Гуру Махарадж! Скажите, пожалуйста… Духовный учитель советует ученику получать общение… (Плохо слышно.) Скажите, если у ученика не получается, не складываются эти отношения, но естественным образом все равно у ученика есть отношения со старшими преданными, от которых он получает реальный духовный прогресс… Скажите, пожалуйста, если ученик не поддерживает отношения с кем-то, с той личностью, кого посоветовал духовный учитель, является ли это гурор-авагьей?

БВГ: Нет, не является. В нашей жизни, к сожалению, невозможно избежать некоего формального элемента, но любой нормальный человек старается свести какие-то формальные вещи к минимуму. Мне иногда приходится сидеть в каком-нибудь Президиуме, и я думаю: «Что я тут вообще делаю, в этом Президиуме?..» Но я понимаю: да, надо посидеть… Особенно в том, что касается духовной практики. В духовной практике места для формализма нет. Наша жизнь слишком короткая, чтобы растрачивать ее на формальные вещи. Там, где нужны формальные вещи – ну, надо какую-то роль сыграть, формально как-то что-то сделать… Но как принцип такие вещи надо сводить к минимуму, и уж тем более это относится к отношениям с наставником. В этом нет абсолютно ничего зазорного, потому что это индивидуальная вещь, и это вопрос сердца.

(далее…)


О сектанстве внутри нас

Вопрос: У меня вопрос, который касается первого блока. (Не слышно.)

БВГ: Прежде всего, сектантское настроение, или вот эти проявления сектантства: агрессивность, фанатизм, пренебрежительное отношение к другим, отсутствие уважения – это следствие слабой веры и инстинктивного желания защитить эту слабую веру с помощью каких-то таких внешних вещей. Собственно, самым лучшим средством является укрепление веры: если вера будет сильная, то у нас не будет потребности проявлять эти странные формы поведения, мы сможем уважительно относиться к другим; мы не будем бояться, если будут говорить что-то, задевающее наши чувства, мы сможем людей ставить на место. Собственно, всегда все проблемы человека – из-за одной вещи: из-за какой-то внутренней неуверенности, из-за страха, из-за чувства какой-то незащищенности… Люди все глупости делают из-за этого. И проявление сектантства – это тоже специфическая форма некой внутренней незащищенности, или неуверенности, вот в этой сфере. Когда человек уверен внутри, то у него нет необходимости всем доказывать, что это самое лучшее, ненавидеть других или какие-то совсем уж дурацкие вещи делать (как, к сожалению, принято в некоторых религиозных ответвлениях), ругаться с другими… Потому что мы можем видеть… Парадоксальная вещь! И это – самое печальное, что есть: упрек, который выдвигают атеисты против всех религий – то, что вы все говорите о мире, о любви, о благоденствии, но в то же время религия, пожалуй, больше всего раздоров внесла в этот мир. И Шрила Прабхупада именно таким образом формулирует первую цель ИСККОН: он хочет, чтобы ИСККОН, проповедуя некие универсальные духовные принципы, смог примирить противоборствующие силы. Но мы, к сожалению, видим, что мы не можем эти противоборствующие силы примирить даже внутри, не говоря уже о том, чтобы примирять их снаружи. Почему? Именно потому, что мы по-прежнему мыслим на уровне вот этой дуальности: хорошо – плохо, люблю – не люблю, мое – чужое. Если человек утвердился в каком-то другому взгляде, когда нет аханкары, ложного эго, нету этого «мое» (потому что продолжением «я» всегда является «мое») и когда человек видит, что есть Бог и мы все – частицы Бога, и, проявляя любовь к Нему, я должен проявлять ее ко всем остальным, не осуждая никого, не измеряя никого… То есть, иначе говоря, когда люди достигают уровня ништхи, смирения и терпения, тогда они перестают быть сектантами. До ништхи мы все немножечко сектанты. 

(далее…)


Вопрос о строительстве храма

Вопрос: В последнее время много говорится том, что нужно жертвовать деньги для строительства нового храма. Я хотел спросить у Вас: когда покупалась земля в Химках, Вы не планировали, может быть, в будущем построить храм на этой земле?

БВГ: Дело в том, что есть некоторые серьезные ограничения для этого. Первое естественное легальное ограничение – строительство храма подразумевает общественные слушания. И мы знаем, что это такое. То есть, прежде чем мы получим разрешение на это, надо пройти общественные слушания, а мы их никогда не пройдем. В свое время, когда был тот большой проект, результаты общественных слушаний не были обязательны, и поэтому мы как бы получили негативный результат, но вместе с тем мы продолжали идти по этому пути. А с тех времен ситуация поменялась, и нужно именно некий позитивный результат – а его никогда не будет: всегда найдется кто-то, кто скажет, что «Баба Яга про-тив». И сколько бы мы ни говорили о ведическом происхождении Бабы Яги, никто нам не поверит. (Смеется.) (Слова «баба» и «Яга» – они все ведического происхождения.) Это одно естественное ограничение. Второе ограничение (и это то, что, в общем-то, не воодушевляло многих людей из Москвы даже по поводу нашего первого проекта, с которым мы шли) – это то, что все-таки Москва очень большая, и ехать куда-то за город сложно. Большая часть религиозных организаций решают эту проблему просто: они покупают какое-то здание, и когда оно куплено, то, в принципе, там не нужно проходить общественные слушания, оно им принадлежит. Там все равно нужна какая-то легализация, но она гораздо более упрощена. То есть, вторая причина – и она не менее важна – то, что в Москве нужно какое-то здание, причем не просто в Москве, а недалеко от метро. Это реальность, и тут ничего не поделаешь. Я понимаю, что Вам от Зеленограда туда ближе ездить, но из другого конца – из какого-нибудь Чертаново или еще откуда-нибудь – туда дальше ездить, чем из Зеленограда. Поэтому должно быть что-то такое, что устраивало бы всех.Есть еще другие моменты, но это, пожалуй, две самые главные причины. Я думаю, что это вполне реальная вещь. Как-то все движется. Может быть, не так быстро, как хотелось бы… Ну, посмотрим. А там тоже будет храм, но просто там тоже есть свои ограниче-ния, и все-таки логичней кажется по-другому все это мыслить. Посмотрим…

(далее…)


«О ЧЕМ Я ДУМАЮ, ЧЕМ ЖИВУ, КАКИЕ ВОПРОСЫ РЕШАЮ»

Харе Кришна! Я очень рад видеть здесь всех и каждого. Наша последняя встреча в таком составе была довольно давно. Мы должны были с вами на пароходе ехать, но, так или иначе… В любом случае, мы на пароходе, который идет на Вайкунтху. Как любые пароходы, он идет очень медленно. (Смеется.)Мы построим свое общение следующим образом. Я сначала скажу несколько слов: расскажу о том, что я делаю, о чем я думаю, чем я живу, что меня волнует, чем я занима-юсь сейчас…

Потом у нас будет возможность пообщаться, задать вопросы, поговорить немножко. Последние несколько минут мы посвятим каким-то организационным момен-там, касающимся нашей санги в Москве. Мне хочется задать вам несколько вопросов, немножко понять ситуацию, которая у нас сложилась… Я расскажу, чем  живу сейчас, о чем думаю, какие вопросы пытаюсь решить (для се-бя, прежде всего). Где-то после Гаура-пурнимы я разослал свой отчет для всех вас. Вы по-лучали его, да? Кто не получал? Несколько человек не получало. Можете потом подойти к тем, кто получал, – попросить, чтобы они вам послали. Я писал там о том, каким образом я вижу какой-то свой вклад в миссию Шрилы Прабхупады, и я продолжаю это делать. Недавно у нас был ретрит в Магдалиновке, и я сформулировал там три темы, которые меня больше всего волнуют. Меня всегда смущал подход, когда мне говорили: «Гуру Махарадж, какая Ваша миссия? Назовите Вашу миссию!» У нас одна миссия: миссия Шрилы Прабхупады. Он дал нам бесконечно широкую миссию, но где-то в пределах этой широ-кой миссии есть вещи, которые меня волнуют больше всего и которые мне хотелось как-то утвердить в обществе. Я очень признателен и благодарен всем тем, кто вместе со мной пытаются это делать.Первое, что меня, безусловно, очень сильно волнует… Причем, собственно, именно из-за этого я оказался в Москве – сидел бы себе в Швеции, никого не трогал, и все было бы хорошо… Меня послали сюда в 1994 году, потому что в  1994 году начались проблемы у преданных с внешним миром. В Думе должен был быть принят какой-то закон, который бы делал наше положение нелегальным. И я приехал сюда на этой волне. Я был исполнен необычайного энтузиазма доказать всем, что мы самые лучшие, что мы неопасные и что мы не секта, но, побыв несколько дней в Москве, я понял, что мы секта, и что проблемы – в нас, а не в ком-то еще. (Смеется.) Тем не менее, это желание доказать всем, что мы не секта, у меня осталось. Естественно, у этого желания есть два аспекта: с одной стороны, убрать какие-то признаки сектантского менталитета, который есть у преданных. И это – самое главное. К сожалению, они есть.

(далее…)


2015.09.20.Ответное слово на Вьяса-пудже.Москва

2015.09.20.Ответное слово на Вьяса-пудже.Москва

ССЫЛКА на аудио:  https://cloud.mail.ru/public/BxSe/RFNjDraAo

Аннотация: разумный человек не стремится к материальному счастью; цель жизни – обрести любовь; ложное эго мешает нам служить; функции крепости-гордыни; отличие любви к Богу от остальной любви; Шрила Прабхупада учит нас смирению; любовь проявляется в делах; «любовь не ходит прямо»; какие преданные дороги Кришне; наша цель не Кришна, а любовь к Кришне; зачем люди носят галстуки;

Истории:

— опыт брахмачари, который влюбился

— Свами Никхилананда учит Шрилу Прабхупаду, как проповедовать на Западе

— в индийской культуре нет «спасибо» и «пожалуйста»

— удивительный опыт благодарности

— Шрила Прабхупада говорит Шрутакирти, что служение

– настоящая любовь

— что общего между всеми любимыми занятиями Госвами Махараджа;

Харе Кришна. Наверное, я начну с традиционного сегодня начала, что я не готовился к этому выступлению (смех). Когда я слушал все то, что великодушные вайшнавы говорили в адрес этой незначительной личности, я думал над тем, зачем все это нужно. Зачем мы говорим эти вещи, зачем мы делаем очень много того, чего бы мы никогда не делали в своей обычной жизни, зачем нужна эта церемония. И единственный ответ, который приходил мне в голову, очень важный ответ, о котором мне хотелось поговорить, мы, в конце концов, делаем все и мы должны очень хорошо помнить об этом, мы делаем все для того, чтобы обрести любовь. Шрила Нарада Муни в пятой главе первой песни «Шримад Бхагаватам» говорит, что ковидах, по-настоящему разумный человек ищет в этом мире только то, что нельзя найти, пройдя с самой высшей планеты вселенной до самой низшей. Утверждение это может показаться парадоксальным. Как можно называть разумным человека, который ищет что-то, чего найти нельзя? Но на самом деле в этом утверждении есть глубочайший смысл, потому что слова эти означают, что человек не должен искать что-то доступное здесь, очевидно доступное здесь, что, в конце концов, человек никогда не будет удовлетворен, если он найдет что-то, что и так есть здесь в этом мире с самой низшей планеты до самой высшей планеты. На самом деле человек будет удовлетворен только тогда, когда он найдет что-то, что не принадлежит к этому миру. В этом смысл утверждения Нарады Муни.Искать нужно не вещи этого мира, потому что мы знаем на своем опыте, на опыте других, родных, близких, людей, окружающих нас, что все эти вещи, в конце концов, не делают нас счастливыми. И когда человек отправляется на их поиски и тратит свою жизнь на поиски этих вещей, он проживает свою жизнь напрасно. Потому что как говорит Нарада Муни, то счастье, которое доступно, оно и так к нам придет. Под влиянием тонких законов времени оно приходит к нам так же, как несчастье непрошенное приходит в нашу жизнь. Не нужно думать, что, ища материального счастья, мы сделаемся более счастливыми. Никогда.

(далее…)