ОБ АБСОЛЮТНОМ СОСТРАДАНИИ


1 февраля

ОБ АБСОЛЮТНОМ СОСТРАДАНИИ

Один из санскритских синонимов для слова «сострадание» — ану-кампам — буквально означает «со-дрожание». Вайшнав — это тот, кто радуется чужим радостям и плачет от чужой боли.
Проходя по лесу, Куреш, ближайший ученик и сподвижник Рамануджачарьи, увидел лягушку в пасти змеи. Наполовину проглоченная лягушка истошно квакала и билась, а змея тем временем меланхолично втягивала ее в пасть.

Эластичность змей позволяет им глотать лягушек целиком, хотя лягушки обычно гораздо больше змей в диаметре (точно так же, как эластичность нашего воображения позволяет нам в мечтах владеть всем миром, хотя наши реальные возможности управлять чем-то едва ли выходят за пределы собственного тела). Иногда заглатывание лягушки может продолжаться несколько часов и все это время лягушка отчаянно кричит и плачет, взывая о помощи. Но кто ей поможет?
Куреш стал думать: «Кого зовет эта лягушка, попавшая в пасть змеи? Кто здесь услышит ее жалобный плач и придет ей на помощь? Единственный, кто мог бы ей помочь и услышать ее — это Бог. Но она зовет не Его. Не то же ли самое делают люди, которых медленно заглатывает змея времени?» Слезы покатились у него из глаз, острая боль пронзила сердце, и, не выдержав ее, Куреш упал в обморок.
Один из учителей Шри-сампрадайи дает определение вайшнава: «Если при виде чужих страданий жалость поднимается в вашем сердце и возглас сожаления слетает с уст, то вы можете считать себя настоящим вайшнавом. Если же вид чужих страданий оставляет вас равнодушными и ядовитая мысль о собственных наслаждениях ни на мгновение не покидает вас, то вам не следует считать себя вайшнавом». Чанакья Пандит говорит:

йасйа читтам дравибхутам
  крпайа сарва-джантушу
тасйа джнанена мокшена
  ким джада-бхасмалепанаих

(Чанакья-нити, 15.1)

«Тому, чье сердце исполнено сострадания к живым существам, не нужно никаких иных знаний. Ему не нужно искать иного пути освобождения или посыпать свое тело пеплом (как это делают аскеты)». Другими словами, сострадание к живым существам — величайшая добродетель и высшая религия. Слово драви-бху буквально означает «плавиться», «превращаться в жидкость». «Тот, чье сердце плавится от сострадания ко всем живым существам не нуждается ни в освобождении, ни в аскезе». Любая духовная практика нужна только для того, чтобы растопить наше черствое сердце. Поэтому Бхактивинода Тхакур поет: дживе-дойа, кршна-нама — сарва дхарма-сар — Сострадание к людям и Святое Имя Кришны — суть всех форм религии. Жидкое, размягченное сердце преданного проливается слезами при одном виде страданий, которые испытывают другие люди. Обычно непробиваемая скорлупа аханкары защищает человека от чужой боли, мешая ему почувствовать то, что испытывают другие. Иначе чужая боль стала бы нашей, а сколько боли может вынести один человек? Но настоящий вайшнав принимает на себя всю боль этого мира, потому что он снял с себя панцырь ложного эго, в котором родился.

Откуда в сердце приходит сострадание? От ощущения высшего вкуса духовной расы.
Материальный вкус приводит к очерствлению сердца, а духовный плавит его. Материальный вкус, как соленая вода, не утоляет жажду, а только разжигает ее. Сердце, иссушенное жаром желаний, подобно пустыне, а материальный вкус — капля воды в пустыне. В лучшем случае, в течение нескольких минут после испытанного наслаждения сердце человека размягчено воспоминанием о пережитом, но уже несколько мгновений спустя материальная жажда разгорается в нем с новой силой, и ради того, чтобы утолить ее, он готов на любые преступления. «Жизнь двенадцати цезарей» Светония — лучшее тому подтверждение. Вкус материальных наслаждений и власти, заложниками которого становились эти бедные люди, в считанные годы превращал образованных и воспитанных юношей в монстров.

В чем же коренная разница между материальным наслаждением и духовным вкусом?
Йога разбирает природу материального наслаждения. Внешние стимуляторы возбуждают ум, приводя его в видоизмененное состояние (мано-вритти). Это видоизмененное состояние воспринимается душой как наслаждение. Поэтому словарь «Амара-коша» определяет материальную бхаву (эмоции) как «ум, пребывающий в видоизмененном или отклонившемся от нормального состоянии». Беда в том, что это состояние быстро проходит. Возбуждение ума сменяется его торможением. На смену раджо-гуне приходит тамас, воодушевление сменяется апатией и скукой. А желание наслаждения (изначально присущее душе) остается неутоленным. Природа подлинной духовной бхавы совсем иная. Она не является порождением изменчивого материального ума. Рупа Госвами описывает природу бхавы в «Бхакти-расамрита-синдху» (1.3.4-5):

AvirbhUya mano-vRttau vrajantI tat-svarUpatAm / svayaM-prakazarUpApi bhAsamAnA prakAzyavat //

«Она, рати (или бхава), хотя и является самопроявленной (свайам-пракаша), появившись в нашем уме, сливается с ним (тат-сварупатау враджанте) и начинает сиять в нем так, как будто бы ум вызвал ее к жизни». Иначе говоря, бхава нисходит в ум из духовного царства по собственной воле, но, так как она сливается с ним, может показаться, что она является всего лишь неким эмоциональным состоянием, порожденным самим умом, то есть материальной эмоцией.

vastutaH svayam AsvAda-svarUpaiva ratis tv asau / kRSNAdi-karmakAsvAda-hetutvaM pratipadyate //

«Но на самом деле она есть чистое наслаждение (асвада-сварупа эва). Более того, она же становится причиной (хетутвам) того, что преданный получает возможность испытывать блаженство, общаясь с Кришной и Его приближенными и участвуя в Его лилах (кршна-ади-кармака-асвада)». Другими словами, бхава, имеющая природу духовных энергий и блаженства и знания, сливается с умом преданного и остается в нем. Так материальный ум, очищенный этой энергией, приобретает ее качества, подобно тому как раскаленный железный прут приобретает качества огня. Духовное блаженство не покидает человека, полностю преображая его ум. Ни один из дешевых материальных стимуляторов не способен на это. Повторение Святого Имени возвышает человека, давая ему опыт высшего трансцендентного блаженства и одновременно побуждая его посвятить свою жизнь тому, чтобы поделиться этой расой со всеми остальными. Шьямасундара Прабху рассказывает, как однажды, когда они ехали со Шрилой Прабхупадой по Бомбею, он увидел на глазах у Прабхупады слезы. Шрила Прабхупада плакал от жалости к тысячам людей, толпившимся на остановке пригородного поезда. Половину своей жизни эти люди проводят в до предела набитых бомбейских поездах. Поезда похожи на змей. Люди — на лягушек, которых они то проглатывают, то выплевывают. А все великие преданные похожи друг на друга, потому что не могут спокойно взирать чужие на страдания.

Похожие записи