День ухода Гауракишоры Бабаджи Махараджа


15 ноября. Экадаши. День ухода Гауракишоры Бабаджи Махараджа

Мне страшно писать о нем. Потому что я слишком хорошо знаю, что бы он сказал, увидев меня, просверлив меня насквозь своим всевидящим оком. Мне страшно, потому что я слишком хорошо знаю, как боялся бы я приблизиться к нему, будь у меня сейчас такая возможность. Его самоотречение пугает своей абсолютной естественностью. Он как бы говорит мне: «Ты тоже так можешь, просто не хочешь». Даже мысленно находиться рядом с ним — все равно что смотреть в бездонную пропасть с обрыва: почему-то хочется броситься туда, но очень страшно.

 


Он не терпит ни малейшего притворства, не идет ни на какие компромиссы. При одной мысли о нем все мои раздутые представления о себе лопаются, как мыльный пузырь. Рядом с ним я чувствую себя обнаженным, и, чтобы хоть как-то прикрыть свой срам и духовную нищету, лихорадочно напяливаю на себя жалкие отрепья амбиций и вспоминаю привычные самооправдания о необходимости быть практичным. Но легче не становится. Его слепой укоризненный взгляд преследует меня и не дает покоя.

* * *

Чтобы прозреть и увидеть вечную духовную реальность, нужно ослепнуть для временной реальности этого мира. Бабаджи Махараджа окончательно ослеп в 1908 году. До этого его снова и снова уговаривали поехать лечить глаза в Калькутте, на что он неизменно отвечал: «Ноги моей не будет в материальной Вселенной. Вы хотите, чтобы я по своей воле променял Навадвипу на Калькутту?»

И в самом деле, смешно думать, что в материальной Вселенной, покрытой непроглядной тьмой невежества, нам смогут вернуть зрение. Стоит ли ради этого покидать духовный мир?

* * *

Однажды ранним утром Бхактисиддханта Сарасвати обнаружил его в Йога-питхе. В то время уже ослепший Гауракишора жил в Кулия-граме, на другой стороне Ганги, за много миль от Йога-питха. «Когда ты пришел?» «Я сижу здесь с двух часов ночи». «Ты пришел один? Как ты нашел дорогу?» «Какой-то человек показал мне дорогу». «Погоди, кто мог показать тебе дорогу ночью, в кромешной тьме? Может быть, это был Сам Шри Кришна?» В то время зрячему человеку даже днем было трудно найти дорогу, ведущую из Кулии в Майяпур. Ее просто не было. Нужно было продираться через джунгли, чтобы в конце концов оказаться на берегу Ганги, к которому никогда не причаливали лодки. Услышав про Кришну, Гауракишра только тихонько рассмеялся, но ничего не сказал.
«Кто перевез тебя Гангу? Как ты очутился тут?» «Какой-то человек перевез меня»,- снова улыбнулся Бабаджи Махараджа.

Кто из нас слепее? Тот, кто гордо таращит на мир свои совиные глаза, или тот, кто, честно празнавшись в своей слепоте, беспомощно тянет к Кришне руки и умоляет Его стать своим поводырем? Кришна берет его за руку и начинает вести сквозь джунгли жизни…

* * *

Некий юноша пришел к нему из Вриндавана, упал в ноги и стал проситься в ученики.

«Зачем ты пришел ко мне? У меня нет ни расагул, ни сандеша, ни ладду, ни денег, ни сладкого риса, ни даже ласковых слов для тебя. Чем я смогу тебя благословить? Сейчас в почете только те гуру, которые раздают все это своим ученикам. Поищи себе лучше кого-нибудь из них».

«Мало ли, что делают другие? В голове у меня каша. Ты лучше меня знаешь, что мне нужно. Скажи, и я сделаю все, что ты велишь».

«Я-то знаю, что будет лучше для тебя. Слушай. Ты дожен питаться одним размоченным рисом, сидеть на соломенной подстилке, одеваться в одежды, на которые не польстится даже вор, питаться пищей, от которой отказались даже собаки, все время оставаться в обществе вайшнавов и постоянно повторять Святые имена. Есть люди, которые подражают тем, кто отрекся от мира. Они тоже притворяются отреченными, но на самом деле они похожи на мартышек. Мартышка может одну минуту посидеть спокойно, но стоит человеку зазеваться и поверить в то, что мартышка исправилась, как она тотчас что-нибудь у него украдет. Пока человек ведет себя, как мартышка, он ничего не добьется на пути бхакти».

Учитель, я знаю, что ты произнес эти слова для меня. Я уже давно изучил все обезьяньи повадки своего ума, но по-прежнему слепо доверяю ему. Формально я принял тебя своим учителем в парампаре, но научился ли я у тебя хоть чему-нибудь?

* * *

Однажды повидаться с ним пришел один богатый помещик из Восточной Бенгалии. Он был брахманом, знатоком священных писаний и слыл великим вайшнавом. Его сопровождал компаньон. Эмоции, которые переживал этот человек, трудно было описать: тело его сотрясала дрожь, так что егодругу приходилось постоянно придерживать его за руку и вести за собой, как маленького ребенка. В это время в хижине Бабаджи Махараджа находились еще двое вайшнавов, которые сразу узнали знаменитого вайшнава и оказали ему все знаки почтения: они поклонились ему и усадили на почетное место. Сам же Гауракишора посмотрел на вошедших невидящими глазами и спросил: «Кто ко мне пришел?» Компаньон помещика принялся на все лады прославлять своего спутника: «Отрешеннее его я не видел человека. Легко отрекаться тем, у кого ничего нет. Беднякам нетрудно воздерживаться от наслаждений. Но у моего почтенного друга есть все, а он живет на рисе и воде. Всего несколько дней назад вор украл у него из дома сорок пять тысяч рупий, но, несмотря на потерю, он пришел сейчас к тебе, чтобы получить твой даршан. Я — его друг. Он оставил все в этом мире, и водит дружбу только со мной. Поговори с ним, и ты очень быстро поймешь его величие. Какое-то время назад он задал мне вопрос по беседе Рамананды Роя и Чайтаньи Махапрабху из «Шри Чайтанья-чаритамриты». Я ответил ему, что только Гауракишора дас Бабаджи сможет ответить правильно ответить на этот вопрос. И вот мы здесь…»

Когда вступление было закончено, Шрила Гауракишора ответил: «Хорошо, я научу тебя, как можно понять смысл этой беседы. Но прежде чем пытаться понять ее сокровенный смысл, ты должен прогнать от себя этого льстеца и лицемера и попытаться заслужить благосклонность чистого преданного. Затем ты должен сто раз услышать «Чайтанья-чаритамриту» в обществе преданных. Это погрузит твой ум в транс преданности Шри Чайтанье Махапрабху и сокровенный смысл Его слов сам раскроется тебе. А сейчас вайшнавы, находящиеся здесь, хотят петь Святое Имя. У нас нет времени на обсуждение других тем». Не дожидаясь ответа, Бабаджи начал громкий киртан, а его гости, не зная, куда себя девать от стыда и возмущения, пулей вылетели из хижины.

Спустя некоторое время, после того, как киртан кончился, один из присутствовавших при этой сцене вайшнавов спросил: «Почему ты так обошелся с ним? Этот человек едва шел от переполнявших его чувств, слезы стояли в его глазах. Разве то, что мы видели, не было бхавой?»

Гауракишора даса Бабаджи ответил: «Мне хватило нескольких минут, чтобы понять его мотивы. Преданность измеряется не людским признанием. Признать нашу бхакти должен Сам Господь. Если у человека нет абсолютной искренности, то даже если он проявляется все признаки отрешенности и транса, ему нельзя верить. Стоит ему столкнуться с какими-то трудностями в жизни, от его преданности не останется и следа. Настоящая отрешенность будет заставлять человека всегда искать общества тех, кто искренне стремится служить Кришне. В жизни мы никогда не должны демонстрировать другим проявлений своего экстаза. Внешний экстаз без глубокой внутренней привязанности не доставляет никакого удовольствия Кришне. Тот, кого не пленил аромат беспрекословной преданности, чье сердце по-прежнему переполняют материальные желания, всегда будет рядиться в какие-то одежды и играть какие-то роли. Кришна ровно настолько близок к нам (или далек от нас), насколько мы предались Ему, оставив всякую надежду на мирские почести и славу. Если я привязан к Хари, то какую бы боль ни испытывало мое тело, какие бы муки и страдания ни посылала мне судьба, что бы ни случилось со мной, ничто не сможет заставить меня перестать служить Господу. Если вы способны целый день ничего не есть и не пить и непрерывно повторять Святое имя день и ночь, если в глазах у вас всегда стоят слезы горячего желания служить Вришабхану-нандини, но при этом никто другой не видит этих слез, если ваша привязанность к Враджендранандане-Кришне бережно хранится в сокровенных глубинах сердца и никогда не выставляется напоказ, только тогда Шри Кришна, который так дорог Шримати Радхарани, призовет вас к Себе и позволит вам укрыться в тени Его стоп».

* * *

Я знаю, что ты прогнал бы меня точно так же, как прогнал от себя чудака-помещика и его приживальщика. Твои слепые глаза видят каждого насквозь, твой взгляд заставляет трусливо дрожать мое робкое сердце. И все же сегодня я, набравшись смелости, молю тебя об одном одолжении: пожалуйста, хоть изредка бросай на меня свой беспощадно-пронзительный взгляд. Ибо если ты не будешь делать этого, то у меня не останется никакой надежды увидеть самого себя таким, какой я есть, и содрогнуться… Если ты не будешь этого делать, у меня не останется никакой надежды.

Похожие записи