Община сердца: к чему нам нужно стремиться?


5804_original

Какой смысл мы вкладываем в понятие «община»? Что движет общиной? И нужно ли ею вообще управлять? Над этими и другими актуальными, пожалуй, для любого современного духовного сообщества вопросами рассуждает Шрила  Бхактивигьяна Госвами Махарадж

Нынешний год для многих российских вайшнавов, последователей движения, начатого выдающимся мыслителем, религиозным деятелем и просветителем XX века А.Ч. Бхактиведантой Свами Прабхупадой, проходит под знаком 25-летия первой в России вайшнавской религиозной организации – Московского общества сознания Кришны. Но попытка рассмотреть это событие через призму истории обязательно возвращает нас к необходимости взглянуть глубже и шире на сам феномен как появления в России вайшнавских общин, так и на их роль в жизни вайшнавов и то влияние, которое они оказывают на развитие религиозной жизни, в целом. Не приходится удивляться тому, что вопрос о том, что было вчера, сменяется и вопросом о том, что нас ждет завтра и послезавтра.
Сегодня у нас в гостях один из наиболее популярных духовных лидеров вайшнавов в стране Его Святейшество Шрила Бхактивигьяна Госвами Махарадж.

Ваше Святейшество, в чем историчность появления МОСК?

МОСК была первой религиозной организацией, зарегистрированной в Советском Союзе после Великой Отечественной войны. Ее регистрация стала еще одним свидетельством революционных преобразований, когда из крайне закрытой страны Советский Союз постепенно трансформировался в открытое демократическое общество. По сути, мы не так часто можем видеть такие события в истории человечества. Весь мир сегодня характеризуется тенденцией глобализации. Между странами, континентами и культурами уже нет тех стен, которые возвышались прежде. Тот шаг советского правительства, безусловно, соответствовал духу времени, когда люди активно взаимодействуют с другими культурами, воспринимают что-то лучшее из взятого из других культур, когда страх перед чужой культурой ослабевает и люди активно осваивают новые культурные горизонты. Я уверен, что историки будут изучать эти явления и тенденции нашего времени, и, в общем-то, удивляться тому, что происходило раньше и происходит сегодня, не приходится.
С другой стороны, вайшнавы совершили очень много жертв, в их защиту за рубежом была развернута широкая кампания, и это тоже сыграло свою важную роль в принятии Советом по делам религий решения о регистрации. Причем это решение было тем важнее, что зарегистрировали религиозную организацию, вероучение которой, на первый взгляд, выходило за рамки известных представлений о религии и без того довольно скудных и искаженных.
Конечно же, это событие историческое не только с точки зрения истории Советского Союза. Оно историческое и с точки зрения человечества. Движение сознания Кришны уникально во многих отношениях, но не в последнюю очередь тем, что эта древняя традиция без каких-то существенных изменений успешно прижилась на совсем, казалось бы, иной культурно-исторической почве.

Какую ятру можно, с Вашей точки зрения, назвать авангардом российского движения сознания Кришны?

На самом деле в России сейчас есть много успешных ятр. Мне лично очень нравится, например, санкт-петербургская ятра. Она очень динамична, в ней наблюдаются хорошие тенденции, внутри общины сложились добрые отношения. По своему интересна и динамична, на мой взгляд, также и ятра в Омске, куда пришли первые в России Божества Радхи и Кришны. Есть очень хорошие ятры и в других городах, например, в Казани, в Ростове-на-Дону. Мне нравится атмосфера во многих городах.
Самой многочисленной остается, пожалуй, московская ятра. Здесь распространены, пожалуй, все направления, характерны для духовной традиции. Но, несмотря на мощный заряд энергии, здесь сталкиваешься и с множеством проблем, неизбежных, впрочем, для такой организации, как наша. Нам еще предстоит большая работа по совершенствованию принципов существования, принципов управления, принципов уполномочивания людей на разные виды деятельности. Так что хотя Москва по многим параметрам находится впереди остальных ятр, я стал бы выделять ее, отводить ей какую-то уникальную роль. Ведь и многие другие ятры вносят свой вклад и свою лепту в общее дело.

Мы часто слышим и произносим слово «община», вкладывая в это понятие какой-то свой смысл. А каким этот раскрывается перед Вами?  Можно ли считать уже общиной сообщество людей, которые просто посещают храм, праздничные мероприятия? В чем смысл классического определения понятия «ятра»?

Община – это не просто сообщество людей, которые посещают храм по воскресеньям. И даже не просто сообщество людей, которые до какой-то степени разделяют общие ценности. Община – это гораздо более структурированный микросоциум, где каждый человек очень хорошо понимает свою роль и где он тесно связан с другими людьми, которые также очень хорошо знают свое место. По сути, если давать самое точное определение общины, то община – это сообщество людей, где все знают, от кого и что они могут получить, и также они знают то, кому и что они могут дать. Наше взаимодействие основано именно на этом. Об этом говорит и Рупа Госвами в своей «Упадешамрите»: дадати пратигрихнати гухьям… Любовные отношения или вообще отношения между вайшнавами должны основываться на любви. Они заключаются в том, что кто-то дает, а кто-то принимает, кто-то раскрывает свое сердце, а кто-то выслушивает тебя, внимая тому, что у тебя накопилось, принимая какой-то твой личный опыт. Кто-то угощает прасадом, а кто-то принимает прасад. В сущности, когда каждый человек знает, что он может дать и готов давать это общине и когда каждый знает, что и от кого он может получить здесь, чтобы обогатиться в духовном смысле, чтобы развиваться, вот тогда-то, собственно, и возникает настоящая община. Если же люди просто приходят на какие-то мероприятии, но их не связывают вышеупомянутые отношения, основанные на любви, основанные на том, чтобы брать и отдавать, то это просто более или менее аморфной массой людей, которые лишь формально разделяют и исповедуют те же самые взгляды и ценности, не практикуя эти ценности в своей жизни.

А знаете ли вы, слово «ятра» в переводе с санскрита означает «путешествие»? Оттого-то и название популярного праздника Ратха-ятры, или шествия колесниц. Поэтому и паломничество также называют ятрой. Слова «ятра» происходит от глагольного корня «идти», а применительно к той или иной общине вайшнавов оно обозначает, я думаю, людей, которые вместе отправились в духовное путешествие и которые хотят вместе достичь общей цели, как и те, кто путешествуют в привычном смысле слова. Наше цель – достижение духовного мира, и быть ятрой означает, что мы помогаем друг другу достичь духовного мира, а не просто бредем по одиночке. Духовное путешествие одновременно и легко, и трудно. Поэтому всегда важно ощущать рядом локоть соратника, ощущать поддержку от других людей. Смысл в том, что мы должны помогать друг другу, воодушевлять друг друга на этом пути, на котором нас подстерегают опасности и препятствия, как это случается в любом путешествии.

Какова оптимальная форма управления ятрой в современных российских условиях? Может ли община управляться одним человеком или для этого требуется все-таки какая-то коллегиальность? А, может, вполне достаточно просто призывов к осуществлению того или иного ключевого проекта?

Прежде всего, скажу, что управление ятрой как сообществом людей, которые пришли для того, чтобы что-то делать бескорыстно, отличается от обычных форм управления. Ведь тут уже не применишь привычных жестких властных рычагов. Тут возможно только реальное влияние на основе признания твоей авторитетности. Думаю, что на разных этапах общинного развития управление или, скажем, лидерские функции могут осуществлять разные люди, и формы такого управления могут быть тоже разными. В начале, когда люди еще не совсем зрелые духовно, влияние сосредоточивается, как правило, на одном человеке, который обладает большим знанием и может воодушевлять других. Однако по мере взросления ятры перед лидером уже встает новая актуальная задача: вовлекать как можно больше людей в процесс влияния и служения в ятре. И, в конечном счете, уже нужно формировать какой-то коллегиальный орган управления.

Я долго думал над этим, совершив много ошибок в своих попыткам придать сообществу вайшнавов некую динамику. У нас перед глазами все-таки нет успешных примеров того, как это можно сделать. Но из своего многолетнего опыта могу сделать такой вывод, что должно быть как можно меньше администрирования как такового. В конечном счете, любая ятра, по мере своего развития, будет состоять из неких творческих групп, каждая из которых будет работать над тем или иным проектом, одновременно помогая друг другу заниматься духовной практикой и внося в общее дело свою лепту. И тогда функция управления заключается лишь в том, чтобы помочь этим разным группам людей продуктивно взаимодействовать друг с другом, чтобы координировать их деятельность, чтобы они не пересекались, не делали двойной работы, параллельных вещей и чтобы они ясно видели общую картину, знали о границах того, что делают, чтобы не повторять того, что уже кто-то другой делает – в противном случае у нас получается лишь некая конкуренция.

Если, например, взять ту же московскую ятру, то мы можем найти здесь множество творческих объединений, построенных на добровольной основе, которые очень сложно вписать в классическую иерархическую структуру. Например, есть люди, с удовольствием занимающиеся благотворительностью и добровольческим социальным служением. Они достаточны зрелы как вайшнавы, и нет никакой необходимости встраивать их в какую-то структуру. Единственное, что им требуется, так это наше доброе слово и напутствие, помогающие им осознавать свою необходимость, свою роль, и благодаря такому нашему участию они проникнутся уважением к  остальных, также делающим свое дело.
В Москве есть и другие группы людей, объединенных общей идеей. Например, бхактиврикши. Пытаться вписать бхактиврикшу в жесткую иерархическую структуру будет довольно бессмысленным занятием. А вот попытаться помочь им увидеть свой конкретный вклад – очень важно. Также полезно помочь им увидеть то, что находится за пределом их узкой программы.
А ведь есть еще и масса других значимых направлений: служение Божествам, популяризация здорового и трезвого образа жизни, общественный диалог, распространение духовной литературы, харинамы, музыка, танец, театр, паломничества, экопоселения, социальные сети. Хорошо, когда все эти энтузиасты понимают, что помимо их собственных задач и целей существует и некое общее направление. Все это не есть нечто, что можно и нужно подчинять административно. Это не даст нужного эффекта.

Таким образом, управление заключается, на мой взгляд, только в двух вещах: чтобы воодушевлять, дарить вдохновение и энергию и чтобы очерчивать границы и рамки и давать возможность увидеть общее целое. На первый взгляд, такая разъединенность может кого-то напугать, показаться чем-то сектантским. Но это произойдет только в том случае, если у людей нет видения общего целого. Если же людям дается видение общего целого и они его разделяют, тогда они не будут вносить диссонанса во взаимодействие друг с другом. Мы получим слаженный оркестр, исполняющий музыку, приятную слуху Господа.

Что Вы понимаете под этой целостной целью? Конечно, ясно, что она обязательно живая и сложная, но все же?

Шрила Прабхупада оставил нам большую миссию. И он в разные периоды своей жизни подчеркивал значимость разных программ. В конечном счете, смысл всех этих программ в том, чтобы каждый человек мог бы найти то место, где он видит свою максимальную полезность. Кому-то нравится распространять духовную литературу – тогда пусть он этим занимается. Но если мы станем утверждать, что прогрессировать духовно может только тот, кто распространяет книги, а такие суждения доминировали в недавнем прошлом, то мы тем самым спишем со счетов очень многих людей, которые даже при всем своем желании не смогут заниматься этим полноценно или будут делать это через силу.
Если мы выполняем свое служение, воспринимая его при этом частью единой миссии, которую нам дал Шрилы Прабхупада для реализации его целей в этом мире – очищение и облагораживание общества, создание условий для развития сознания Кришны, – то мы поймем, что любая деятельность, направленная на служение миссии Шрилы Прабхупады, одновременно очистит и нас, потому что мы занимаемся разной деятельностью из чувства долга, поскольку это надо, не потому что мы этого хотим, а потому что такова воля Шрилы Прабхупады. Цель будет таким образом достигнута.
В жизни Шрилы Прабхупады есть любопытный эпизод. Однажды жители Вриндавана пришли к нему жаловаться на его учеников: «Свамиджи, Вы привезли сюда диких людей с Запада, которые ругаются, торгуются, бескультурны. Они нарушают такие-то обычаи, они не умеют себя вести». Шрила Прабхупада согласился со всем, что ему сказали бриджабаси: «Да, они не умеют себя вести, нарушают какие-то нормы. Но! Но у них есть одно замечательное качество – они готовы делать всё, что я им скажу».
Иначе говоря, деятельность из чувства долга превосходит все остальное. Если я начинаю что-то делать, не потому что именно я сам этого хочу, а потому что этого хочет Шрила Прабхупада, то это автоматически становится служением, и постепенно такая деятельность очистит меня, даже если изначально мои мотивы были неправильны.

На мой взгляд, самое главное – мы должны видеть, что всё это суть разные аспекты миссии Шрилы Прабхупады. Тогда они будут ценить то, что делают для Шрилы Прабхупады другие, будут радоваться тому.

На самом деле это – самое важное. Шрила Прабхупада называет это «соревнованием Вайкунтхи», когда мы радуемся успеху других больше, чем своим собственным успехам. Мы знаем, что делают другие люди, и готовы помочь им, одновременно занимаясь и своим служением, вкладывая свое сердце в то, что я сам могу делать.
Самая насущная задача любой общины и местной религиозной организации в том, чтобы помочь найти как можно большему числу людей свое место в огромной и благородной миссии Шрилы Прабхупады, помочь им вступить в очень глубокие отношения с другими вайшнавами, помочь им ощутить поддержку других людей и одновременно с этим помочь им, наряду с практическим служением, углублять свою собственную садхану, свою духовную практику, обретать вкус к духовному. Львиная доля всех проблем, с которыми мы сталкиваемся, вызвана разочарованием. Если у тебя нет духовного вкуса, то ты будешь обвинять в этом кого-то другого. Но вкус появится, если религиозная организация поможет каждому без исключения найти свое место, поможет каждому развить свои способности, занять свои чувства в служении Господину чувств, одновременно с этим подчеркивая важность духовной практики.

В последнее время ятра московского региона столкнулась с трудностями имущественного и земельного характера. Как Вы намерены выйти из создавшегося трудного положения?

Фактически московская ятра столкнулась с такими трудностями еще в самом своем начале, 25 лет назад. Потому что в то время у только что зарегистрированной организации не было никакого имущества. Мы получили ровно на год в аренду полуразвалившееся здание у метро «Беговая». К тому времени оттуда уже были выселены почти все жильцы. Вместо года мы там просуществовали 14 лет. К сожалению, за все эти 14 лет не было накоплено никаких существенных финансовых ресурсов, чтобы сменить то заведомо временное помещение на что-то более постоянное. Поэтому когда в 2004 году произошло неминуемое, а именно: нас попросили освободить здание, мы оказались не готовы к такому развитию событий. Благодаря помощи московского правительства мы получили какую-то замену в виде небольшого временного здания и участок земли недалеко от того места, где был наш храм.

Тогда же, в 2004 году, или даже еще за год до того, мы начали работать над проектом нового храма. Собственно, работа над ним была начата даже еще раньше. Насколько я помню, это было в 1996 году или еще раньше, в 1990 году, когда нам выделили участок земли на Мичуринском проспекте, потом еще где-то на Лосином острове. Были разные варианты, но ни один из них так и не реализовался. Дольше всего мы работали над последним вариантом – проектом храма в Молжаниново. Я бы сказал так, что в отличие от предыдущих попыток эта попытка было самой удачной. За время работы у нас появилось несколько существенных активов, которых у нас раньше не было. Первый актив – довольно солидные финансовые средства, которые сформировались и которые могут быть в будущем использованы для развития ятры. Во-вторых, у нас появился полностью утвержденный проект, и он чего-то стоит! Конечно, это еще и интеллектуальный опыт, и полностью он будет чего-то стоить, если реализуется на практике. Думаю, что вероятность осуществления этого проекта сохраняется.

Но наше самое главное достижение этого периода работы – это не накопленные финансы, не накопленный опыт, не высокопрофессиональный проект с очень многими находками, ноу-хау, а высокопрофессиональная слаженная команда, работавшая над этим проектом. Она формировалась не сразу, довольно медленно и болезненно, потому что дело это новое. Но видя то, как формировалась эта команда, наблюдая за отношениями, которые сложились внутри команды, я могу с уверенностью сказать, что эта команда способна сделать очень многое. Она способна реализовать много замечательных проектов, потому что в нее входят энтузиасты, движимые очень чистыми мотивами, и прекрасные профессионалы, обладающие глубоким пониманием как секретов своего профессионального мастерства, так и философии сознания Кришны.

Главная наша задача сейчас в этот сложный период, когда мы стремимся переосмыслить ориентиры в нашей стратегии, заключается в том, чтобы не растерять созданные за этот период активы, сохранить действующую команду, которая в любой момент может начать работу над осуществлением любого другого значимого проекта. И, конечно же, очень важно сохранить архитектурный проект, сохранить накопленные ресурсы и употребить их в достойный храм, на который люди, собственно, жертвовали деньги.

Еще раз скажу, что если посмотреть на состояние дел в московской ятре с этой точки зрения, то за все 25 лет существования московской ятры у нас сейчас самые большие возможности по сравнению с любым другим периодом истории. Надо только грамотно воспользоваться этими возможностями.

Как бы Вы прокомментировали настроения столичной мэрии в отношении строительства Ведического культурного центра в Молжаниново? Как следует воспринимать эти настроения с точки зрения вайшнавского смирения и с точки зрения гражданского достоинства?

Принцип, которому я стараюсь следовать в своей жизни, в том, чтобы быть последовательным в своих суждениях. Я стараюсь понять других людей, их мнение. И эта попытка понять других людей часто помогает изменить ситуацию к лучшему. Я искренне стараюсь понять людей, которые выносили это решение. Разумеется, они понимали, что они делают. Разумеется, они понимали, что это решение несправедливо по отношению ко многим людям, которые вносили свой вклад в этот проект, жертвовали деньги, потому что решение московской мэрии автоматически означает финансовые потери, которые произошли не по нашей вине, а по вине руководства города Москвы, которое последовательно и в течении долгого времени давало обещания, а потом вдруг меняло свое решение. Иными словами, они шли на это с пониманием того, что они делают, и это означает, что у них были на то веские причины.
Пытаясь понять причины того, почему они поступили подобным образом, не сложно. За те десять лет, пока мы работаем над проектом Ведического культурного центра, политическая обстановка в России и, особенно в Москве, очень сильно изменилась. Конец 1990-х и начало 2000-х отличались куда большим плюрализмом. Сейчас люди устали от плюрализма. Сейчас людям хочется возвратиться в некое патриархальное прошлое, где всё ясно и просто, где идеологические ориентиры не подвергаются постоянным сомнениям. Эти настроения сильны в обществе, и, конечно же, власти Москвы руководствовались ими, этими тенденциями в общественном сознании и в своем собственном сознании. Им хочется некоего единообразия. В то же самое время очевидно, что эта тенденция не постоянна. Она не может противостоять другим, куда более сильным тенденциям, набирающим силу в мире: тенденциям взаимопроникновения. У людей сейчас очень большой спрос на те формы духовности, которые им может дать живой, непосредственный опыт соприкосновения с Богом.

Мне было очень больно, когда Градостроительно-земельная комиссия вынесла это свое решение. Я почувствовал себя обманутым людьми, которым мы, по определению, должны доверять. В то же время я пытаюсь увидеть в этом какой-то план Господа Кришны, и я думаю, что со временем этот план для нас более прояснится.

У меня не опустились руки, я по-прежнему полон энтузиазма в попытках вывести наше сообщество на новый уровень в России, сделать что-то, что может послужить этому. У меня перед глазами удивительный пример подвига, я не назову это иначе, Гопал-Кришны Махараджа. Я видел, какой путь проделала ятра в Дели от небольшого арендованного особняка в тихом спальном районе Дели до храма, который ежедневно посещают несколько тысяч школьников и огромные толпы людей. Насколько же вырос авторитет Общества сознания Кришны за эти годы благодаря последовательной и неуклонной линии Гопал-Кришны Махараджа на то, чтобы придать сознанию Кришны форму, достойную очень глубокого содержания!

Поэтому хотя моей первой реакцией было чувство боли и огорчения, с другой стороны, кажется, что это все равно приведет к чему-то более значимому, и мне очень интересно узнать, каким образом Господь развернет эту ситуацию. Нам нужно быть очень чуткими, чтобы как следует понять Его трудно поддающиеся пониманию планы.

Есть мнение, хоть и не такое распространенное, о том, что изначально был допущен какой-то просчет в самой идее проекта Ведического культурного центра и этот просчет сильно замедлил и даже как бы теоретически остановил его реализацию. Тут же возникает вопрос: если бы проект был своевременно пересмотрен, можно было бы тогда его все-таки осуществить?

Разумеется, вся эта ситуация требует очень глубокого осмысления. Простые, нехитрые рецепты тут не помогут. Я часто в течение этих лет возвращался назад, к исходной точке, когда мы только начали проект. Всё это время у нас, в общем-то, не было развилок. Мы шли той единственной дорогой, которая у нас была. В 2004 году, когда мы вынуждены были съехать с Беговой, у нас была одна-единственная альтернатива: либо оказаться от всего и не принимать земли, предоставленной московским правительством, либо принять эту землю и начать проект. И очевидно, что отказ от земли, которую предоставило московское правительство, не был бы альтернативой. В 2005 году также возникла, как бы, иллюзия того, что у нас появилась свобода выбора. Мы могли бы съехать с той земли, которую нам предоставило правительство, а потом отобрало, а могли и остаться и пытаться, тем не менее, продолжать этот проект. Совершенно очевидно, что капитуляция не была бы реальным выходом из положения. Нам некуда было съезжать, и потому мы остались здесь и продолжали работать над проектом. С 2007 года мы работаем над собственно вот этим проектом в Молжаниново. И все это время мы шли, преодолевая одно препятствие за другим, а их было очень много. Мне больно слышать разговоры о том, что мы де с самого начала знали, что строить все равно не будете. Нет, мы, конечно же, собирались строить! Понятно, что мы, не имея большого опыта, допускали какие-то ошибки. Но в сравнении с тем позитивом, который за все эти годы сформировался, эти ошибки – и не такие уж значительные.

В эти годы было много сделано, был приобретен гигантский опыт, и по сути, широкой свободы выбора у нас тогда и не было. Я могу согласиться с теми людьми, которые считают, что, наверное, нашей ошибкой была заявка на такой большой храм, что если бы мы изначально попытались сделать что-то меньшее, то, может быть, наш результат был бы на выходе лучшим. Однако у параметров этого храма есть свое обоснование. Мы, собственно, ориентировались на те площади, которыми мы оперируем уже сейчас. Много раз мы пытались сокращать эти площади, но всякий раз в результате обсуждений выходило, что нам требуется ещё больше. Я мог бы согласиться с тем, что если бы мы заявили здание в 4 или 5 тысяч квадратных метров, у нас было бы больше шансов реализовать этот проект. Но сейчас трудно сказать, поменяло ли бы это что-то или нет. Скорее всего, в данной конкретной политической обстановке, когда принято это конкретное политическое решение, едва ли параметры храма сыграли бы такую уж большую роль в принятии этого решения.

Иначе говоря, возвращаясь к истокам, я не вижу, где именно в наших действиях был допущен просчет. Если опираться на ту логику, из которой мы исходили, действуя в той конкретной ситуации. Легко говорить о том, что нужно сейчас построить много маленьких храмов по периметру Москвы, купить участок земли. Да, это, безусловно, вариант, но такого варианта, такой опции, если хотите, у нас на тот момент, когда мы начинали проект, не было. Может, она появляется сейчас.
По сути дела, это решение московского правительства, принятое после так, мы накопили некий потенциал, впервые дает нам свободу выбора. Мы можем сейчас в большей степени, чем когда бы то ни было, попытаться найти оптимальный стратегический вариант, двигаться по инерции маховика, который раскручен. Инерция маховика проекта сохранится еще какое-то время, по- видимому. Посмотрим, боюсь загадывать. У меня есть внутреннее ощущение того, что мы сможем, в конце концов, сделать что-то удивительное для Шрилы Прабхупады и что этот этап закономерен и поможет нам однажды выйти на новый уровень.

В каком же направлении может развиваться ятра, если ее лишают ключевого проекта, к которому уже все привыкли и осуществлением которого живут уже долгие годы? Какое направление могло бы стать предпочтительным?

В московской ятре есть разные настроения. Есть люди, которым очень важно, чтобы сохранилось место для общения, для воскресных духовных программ, для проведения праздников, чтобы они могли прийти и увидеть наших замечательных Божеств Шри-Шри Даял Нитая – Шачисуту. Безусловно, это объективная потребность людей, их заказ, который должен быть выполнен, кто бы ни стоял во главе ятры. В то же самое время есть большая категория людей, которые хотят, чтобы возникло что-то вроде проекта Ведического культурного центра в Москве, и я думаю, что мнение и желание этой категории людей тоже должны быть обязательно учтены в наших стратегических планах. Мои наблюдения за Обществом сознания Кришны заключаются в том, что оно обладает необычайной стойкостью, гибкостью, способностью приспосабливаться к новым условиям и обстоятельствам, находить новые формы деятельности, потому что энергия, вложенная в наше общество Шрилой Прабхупадой, не может не поражать. Поэтому я уверен, что эта сложная и критическая ситуация ещё в большей степени пробудит энергию в разных людях и позволит многим новым людям принять на себя инициативу, внести свою лепту в развитие движения сознания Кришны в Москве и в России, в целом.

ИСТОЧНИК:http://krishna.ru/news/15-news/3830-bhaktivijana.html

Похожие записи