Возвращение на круги своя


Возвращение на круги своя

Возможно ли совместить научное мировоззрение с мировоззрением религиозным?

Вадим Дышкант

Благополучно перешагнув рубеж тысячелетий, мы по беспечности своей начали забывать о тех страхах и опасениях, которые преследовали нас в ожидании если не апокалипсиса, то изрядных катаклизмов, коим как бы положено случаться на сломе веков.

Тем более, что порядочную взбучку от оскверненной и униженной нами Природы, мы заслужили. Однако, привыкнув к социальной безнаказанности, мы, похоже, решили, что и здесь, в сфере высших законов и иерархий, проскочили: ожидаемого возмездия за свой бунт против этих, нам неподвластных законов не будет. И перестали гадать, что день грядущий нам готовит.*

Тем не менее, прогнозы нам необходимы. И не только для того, чтобы удовлетворить праздное любопытство. Без попытки предвидеть направление, в котором будем двигаться в новом столетии, мы лишь углубим наш давний конфликт с миром, в котором судорожно пытаемся выжить. Это наше выживание (о возможности обретения счастья в созданной нами цивилизации говорить не приходится), сегодня напрямую зависит от того, насколько люди науки, последние траста лет создающие систему общественных приоритетов и задающие направление движения всего человечества, готовы открыть свои сердца и разум тому сокровенному знанию, которое содержат священные книги. Плоды доселе господствующего пренебрежительного отношения науки к религии мы сегодня пожинаем не только в виде экологической катастрофы, но и бесчисленных болезней души и тела, от которых нас обещала избавить научно-техническая революция. Однако во все времена в среде людей, чей ум поглощен формулами, появлялись личности, которые, осознав относительную, преходящую природу из формул этих черпаемых истин, начинали искать Истину Абсолютную.

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж (в миру Вадим Тунеев), будучи кандидатом химических наук оставил научные опыты, и посвятил свою жизнь изучению науки о Боге. И достиг на этом поприще не меньших результатов, нежели в материалистической науке (впрочем, такое сравнение вряд ли правомочно). Недавно он принял санньясу (отреченный образ жизни) и стал в ИСККОН (Международное Общество Сознания Кришны) первым санньяси не только среди русских, но и среди всех прочих народов, населяющих одну шестую суши. Тот, кто хоть немного знаком с вайшнавскими философией и религиозной традицией, знает, что перейти на эту четвертую, высшую ступень духовной жизни, коей и является санньяса, непросто. Одной учености, коей мой собеседник обладает («вигьяна» — реализованное высшее знание), для этого мало. Человек должен подчинить своей воле непослушные ум и чувства («госвами» — хозяин чувств), а свою жизнь без остатка вручить Богу («бхакти» — преданное служение Господу). Напросившись к такой возвышенной личности («махарадж» — букв. великий царь) на интервью, я, естественно, первым делом спросил, каким образом человек науки приходит к религии, к Богу?

— Это очень сложный процесс, который происходит на многих уровнях. Чтобы принять такое решение, у человека должно быть очень много разных причин. Одна из них заключается в том, что я не был удовлетворен теми объяснениями мира и моего места в нем, которое мне давала химия. Я был воспитан в атеистической семье, в среде ученых, и для меня азбучной истиной являлось утверждение, что я есть случайное сочетание генов, и кроме них во мне ничего нет. Но поскольку мне было интересно, как это сочетание генов появляется на свет, я стал заниматься биохимией. И чем больше я ею занимался, чем глубже я пытался понять природу возникновения жизни в этом мире, тем проблематичнее мне было принять все эти научные представления. В какой-то момент мне стало ясно, что не то что человек, но даже мельчайший микроб не может возникнуть случайно. Пресловутая кишечная палочка, которую в течение десятилетий изучают сотни ученых, тратя при этом миллиарды долларов, до сих пор не изучена до конца. Каждая деталь этого организма идеально функционирует. Более того, весь этот организм является целостным и никакую из этих деталей невозможно убрать. Они не могли возникнуть в результате эволюции, точно также как в результате постепенной эволюции автомобиль нельзя превратить в самолет. То есть, живой организм должен возникнуть сразу, случайные изменения не могут накапливаться, потому что по отношению к организму, функционирующего по другому, они не обладают никакой функцией, никакими смыслом и целью. Они только будут мешать ему подобно тому, как автомобилю будут мешать приделанные к нему крылья. То есть, также, как сразу должны были возникнуть автомобиль и самолет, так же сразу должны были возникнуть человек и другие формы жизни. У меня возникли очень серьезные сомнения как в самом принципе теории эволюции, так и в самом «научном подходе» к жизни. Мне не давал покоя вопрос, насколько обоснован такой естественно научный подход к явлениям жизни, и насколько он делает человека счастливым. В какой-то момент я понял, что он не сделал ни меня, ни кого-либо другого счастливым, не объяснил, как и зачем я должен жить. Я больше не мог принимать те основополагающие постулаты, на которых зиждется мировоззрение, называемое нами научным, и начал искать альтернативные пути.

— Вы очень убедительны в критике современного мировоззрения. Однако почему так мало ученых становится на путь религии? Существует ли в самой научной среде осознание беспомощности материалистической науки перед лицом жизни?

— Многие ученые сомневаются в теории эволюции, но они не считают религию альтернативой. И обычные религии действительно не являются реальной альтернативой научному мировоззрению. Наука, по крайней мере, пытается что-то объяснить, исходя из каких-то категорий логических, тогда как религия требует веры в большей или меньшей степени слепой. Если какие-то даже очевидные представления расходятся с религиозными догмами, то религия требует отвергнуть их, даже если они возникли в результате достаточно основательных исследований, и принять догмы. Проблема современных религий, религий аккредитованных, заключается именно в изначально заложенной в них догматичности, которую очень трудно принять человеку, сформировавшему свое мировоззрение на научных принципах. Так что, очень многие ученые искренне сомневаются в научных предпосылках, но, к сожалению, они не видят альтернативы. Они пытаются разрешить эти сомнения в рамках научного мировоззрения. Хотя есть много примеров, когда ученые, будучи изначально настроены нигилистически по отношению и к религии, и к самой жизни, в результате долгих научных исследований, приходили к выводу, что в этом мире есть что-то большее, чем простой набор физических реакций. И этот вывод становился началом их пути к Богу. Проблема заключается в том, каким образом совместить религиозное мировоззрение с мировоззрением научным. Лично меня, не могли устроить некоторые библейские представления, например утверждение, что мир возник каких-нибудь шесть тысяч лет назад. Продолжая свои поиски, я нашел философию, которая объяснила мне гораздо больше и дала возможность быть абсолютно убежденным в том, что Бог существует, и что мир развивается по Его законам.

— У нас бытует мнение, что родившись в христианской стране, человек обязан следовать официально принятой обществом религиозной традиции. Насколько обосновано такое понимание религии, веры?

— Религия — это дело внутреннего выбора. И человека ни в коем случае нельзя лишать свободы этого выбора. Бог создал человека свободным, и в этом и его подлинное счастье, и его трагедия — злоупотребляя этой свободой, человек запутывается в этом мире. И чтобы выйти из этого лабиринта своего существования, он должен употребить свободу, данную ему. Человека нельзя заставить принять какую-то религию, она не должна определяться какими-то внешними, формальными факторам — принадлежность к стране, к национальности. В конце концов, все монистические религии учат, что Бог один, и что достичь Его можно с помощью любви, с помощью очищения сердца, молитвы. Настоящие религии больше объединяет, чем разъединяет. К сожалению, люди пользуются религией в политических целях. И утверждение, что, родившись в какой-то стране, я должен принадлежать к религии большинства, является всего лишь политическим лозунгом и не имеет никакого отношения к вопросам вероисповедания. Религия имеет отношение к душе, а душа не имеет ни национальной, ни какой-либо другой принадлежности. Душа принадлежит Богу и она свободна искать Бога в самых естественных для себя формах независимо от того, где она родилась.

— У нас распространен взгляд, что общество может быть полноценным, счастливым, если оно отвергает Бога, но при этом чтит закон и следует нормам морали.

— Проблема заключается в том, что, отвергая идею Бога, у людей нет никаких оснований придерживаться норм морали. Более того, в этом случае есть все основания, чтобы отвергнуть эти нормы тогда, когда они станут им мешать. И мы видим, что такое происходит сплошь и рядом. Достоевский это хорошо отразил в «Преступлении и наказании», в котором идея того, что если Бога нет, то значит все позволено, очень ярко описана. Роман Достоевского как раз и повествует о трагедии человека, который исповедует такую философию. Бог является гарантом вселенских законов, подобно тому как президент страны, является гарантом, принятых в ней законов. Если нет личности, которая отвечает за соблюдение законов, то очень силен соблазн нарушить их и никакого идеального общества мы построить не сможем. Такие попытки были сделаны в советские времена, людям пытались насаждать какие-то моральные принципы, но никто им не следовал, по крайней мере, полностью. Тогда как человек, который по настоящему верит в Бога и неукоснительно исполняет Его законы, испытывает гораздо меньше соблазнов эти закона нарушать. Начало цивилизованной жизни знаменует вера в Бога.

— Понятия “цивилизованность”, “культура”, “культурный человек”, мы сегодня свели к посещению выставок, театров, филармоний. Что есть культура с точки зрения религии?

— Если человек посещает все выставки, концерты, но при этом сморкается в кулак, то культурным его считать, как вы понимаете, нельзя. Посещение выставок и концертов, в конце концов, должно привести к тому, что сознание человека должно очиститься и утончиться. Проявлением культуры является образ жизни человека. Ведь многие люди ходят в театры, на выставки, читают умные книги, которые учат добру, но при этом живут как животные, не следуют в своей жизни тому, чему учат эти книги и возвышенные произведения художников, композиторов. Идя на концерт, я хочу чтобы звуки музыки очистили меня, перевели в сферу возвышенных эмоций. И эти эмоции мы должны научиться воспроизводить в своей обыденной жизни. Если я плачу от баховских «Страстей по Иоанну», то эти слезы должны очистить мое сердце, а не оставаться там, в филармонии. И с этим очищенным, размягченным сердцем я должен выйти на улицу и как-то проявить эту чистоту чувств и помыслов по отношению к другим людям, по отношению к животным, ко всему, что есть в этом мире. В любви, сострадании к другим живым существам и заключается высшее предназначение культуры. Очистив человека, она должна привести его к Богу. Ведь изначальная культура, как и все здесь, исходит от самого Бога. В «Бхагавад Гите» говорится, что Бог вместе с этим мирозданием создал определенный порядок, законы и культуру. Культура, это соблюдение определенных законов в отношениях с людьми, основанных на уважении, на благодарности. Эти изначальные добродетели, признаются всеми религиями, и они лежат в основе любой культуры. К сожалению сейчас люди воспринимают культуру, как способ наслаждаться, забыв, в чем смысл культуры. Если я считаю себя культурным человеком, то я, прежде всего, должен научиться определенным образом вести себя с другими людьми, развивать в себе качества смирения, всепрощения, снисходительности, благодарности.

— В прошлом году вы представляли ИСККОН на Международном симпозиуме религиозных и духовных лидеров в ООН. Какие задачи решались на этом солидном собрании?

— Этот симпозиум непосредственно предшествовал встрече на высшем уровне глав государств и посвящен он был наступлению нового тысячелетия. Тот факт, что впервые более чем за свою пятидесятилетнюю историю ООН решила привлечь к разрешению глобальных проблем религиозных лидеров, доказывает, что без помощи духовной науки, духовной культуры, эти проблемы невозможно решить. И это признано наконец на самом высоком уровне, который сегодня у нас существует. Ведь после второй мировой войны на планете не стало меньше войн и людей, которые умирают от голода, не стало меньше преступлений и насилия. Напротив, увеличилось количество экологических проблем. Естественно, что когда собирается много незнакомых людей, то эффект от такой встречи не очень большой. Хотя были сделаны попытки объединить усилия в решении всех этих проблем, максимум, на что можно было рассчитывать, так это возможность ближе познакомиться друг с другом. И это тоже входило в задачу организаторов этого собрания. К сожалению, многие религии сейчас используются в политических целях, и вместо того, чтобы объединять людей, они разъединяют их по религиозному принципу. Так что радует уже только то, что люди, принадлежащие к различным религиозным традициям, мирно беседовали друг с другом, искали пути преодоления общих для всех проблем: войны, голод, экология, аборты, кризис института семьи… Лично на меня сильное впечатления произвело выступление представителя американских индейцев, который очень прочувствовано говорил об экологии. Нам всем сегодня необходимо понять, что мы души, дети одного Отца, и что нам нечего делить в этом мире, что мы должны поддерживать друг друга, борясь с пороками и преступлениями. Если мы направим наши усилия на решение этих общих проблем, а не будем выяснять, чей Бог лучше, то человечеству станет легче жить в этом мире.

* Это интервью готовилось к печати еще до трагедии, произошедшей в Нью-Йорке. Гибель десятков тысяч людей лишний раз подтвердила, насколько мы беззащитны и беспомощны перед лицом Провидения. Но сколько людей сможет извлечь урок из этих трагических событий, и отказаться от своей глупой самонадеянности, избавиться от иллюзии, что мы способны сами что-либо контролировать в этом, нам не принадлежащем мире?

 

Похожие записи