Шесть уроков «Рамаяны»


ШЕСТЬ УРОКОВ «РАМАЯНЫ»

УРОК СМЕРТИ

Марьяда-пурушоттама Рама приходит, чтобы показать людям, как победить вожделение, олицетворенное в Раване. Рама — живое воплощение божественного закона и порядка. Победить Равану вожделения в своем сердце сможет тот, кто неукоснительно следует законам священных писаний, поставив их выше своего капризного и порочного ума.

Позвольте, а чем, собственно, так уж плохо вожделение? Не является ли ваше хваленое целомудрие очередной догмой, призванной поработить человека? Вожделение — это самый большой источник радости для человека. Вожделение скрашивает нашу скучную жизнь, более того, оно само есть источник жизни. Не правда ли?
Нет, не правда. Источником жизни является Рама, всерадующий Господь. А вожделение — не источник жизни, а причина нашей смерти — это оно заставляет нас отождествлять себя со смертным телом и потому в конце концов именно оно отделяет нас от Бога.
Все религиозные традиции в той или иной степени декларируют ценность воздержания, но она нигде не объясняется с такой пугающей ясностью. В наш просвещенный век даже религиозные люди, пытаясь объяснить этот принцип, приводят странные, поверхностные причины — эволюция, общественная мораль и проч. Они говорят, что, мол, во всех цивилизациях человека учили сдерживать животные инстинкты, но почему многие религии ставят запрет на любое проявление вожделения, никто ответить не может. Вожделение плохо не тем, что это грех, постыдный и отвратительный, не тем, что оно нарушает покой общества, не тем, что оно вредит здоровью. Главная беда в том, что вожделение является причиной нашей смерти, навсегда заковывая вечную душу в кандалы смертного тела.
Подлинная любовь — это любовь Ситы к Раме, она есть источник вечной жизни. Вожделение же — это слепая «любовь» Раваны к Сите, которая является единственной причиной смерти. (1) Для того, кто находится во власти вожделения, Бог перестает быть неистощимым источником радости, а становится олицетворенной смертью. Как сказал Вибхишана, покидая Равану: «В образе Рагхавы в доме Дашаратхи родилась твоя смерть. А дочь Джанаки, Сита, стала для тебя Кали, супругою Калы (Бога времени и смерти)».(2)

УРОК СИЛЫ

Марьяда-пурушоттама Рама приходит, чтобы показать людям, как победить вожделение, олицетворенное в Раване. Победить вожделение можно, неукоснительно следуя законам священных писаний.
Но где взять необходимую для этого силу? Да и можно ли считать врожденную слабость пороком? Неужели же Бог будет судить нас за слабость, которой Сам наградил нас?
Если бы этого нельзя было делать, то Кришна не стал бы отчитывать Арджуну: клаибйам ма сма гамах партха наитат твайй упападйате — «О сын великой духом Притхи, не поддавайся этой позорной слабости» (3). Санскритское слово клиба, от которого происходит клаибйам, буквально значит «на-пумсака», человек, лишенный мужского достоинства. Слабость воли и слабость сердца, о которой говорит Кришна, — одно и то же. Это наказание за наши грехи. (4)
Но откуда взять эту силу, если слабость снова и снова одолевает нас? Ответ прост: у Самого Рамы. Его мы должны молить даровать нам эту силу, ибо Он — высший источник силы и мужества. Сила эта придет от Него через Его святое имя. Если, падая и снова поднимаясь, опять падая и поднимаясь вновь, мы все время будем уповать на Его защиту, то в какой-то момент сила побеждать собственную слабость снизойдет на нас.(5)
Марьяда-пурушоттама Рама приходит как олицетворение совершенства и конечного торжества закона над вожделением. Он приходит, чтобы дать нам силу и вдохнуть надежду. Ощутив себя Его крошечным слугой, находящимся под вечной защитой своего господина, мы сможем одолеть Равану вожделения в нашем сердце. Как некогда бесстрашный Хануман прокричал в лицо непобедимому Раване: «О Равана, даже миллионы тварей, подобных тебе, не смогут одолеть меня, ибо я — верный слуга Рамы и потому сила моя неизмерима!» (6)

УРОК БДИТЕЛЬНОСТИ

Марьяда-пурушоттама Рама приходит, чтобы показать людям, как победить вожделение, олицетворенное в Раване. Чтобы победить вожделение нужно неукоснительно следовать законам священных писаний, поставив их выше своего капризного и порочного ума.
Но даже на этом пути нас подстерегают опасности, ибо следование правилам священных писаний может незаметно превратиться в материальную привязанность и начать питать наше вожделение и гордыню, вместо того, чтобы помогать нам сражаться с ними. Ум человека очень быстро приспосабливается к любым условиям и может научиться наслаждаться, даже под предлогом исполнения долга.(7)
Рама, Сита и Лакшман во время своих лесных скитаний пришли в лес Дандака. Там, в Дандакаранье, мудрецы попросили Раму защитить их от хищных ракшасов, мешавших их мирной жизни. Нужно ли говорить, как обрадовался этой просьбе Рама? Лук, с которым Он никогда не расставался, уже давно соскучился без дела. Стоит ли говорить, как обрадовался Лакшман, который радовался всему, что радовало Раму? Но, заметив это ликование, Сита не на шутку встревожилась.
«Мой повелитель, вожделение (кама) порождает в этом мире три главных порока. Первый — склонность ко лжи. Сильнее, чем склонность ко лжи, — страсть, толкающая человека искать удовольствий с чужой женой. Но даже сильнее, чем страсть, порожденная вожделением беспричинная жестокость.
О Рама, никогда в жизни Ты не произнесешь ни слова лжи, ибо ложь противна Тебе. [О если бы мы могли сказать то же самое про себя!] Никогда Ты не возжелаешь чужую жену, ибо это противоречит дхарме. Даже мысль об этом никогда не придет Тебе в голову, ибо Праведность и Правдивость навеки утвердились в Твоем сердце. Однако боюсь, что третий порок сейчас грозит Тебе. [Сите ли не знать, что порок не может грозить Раме? Так кому же он тогда грозит?]
Ты пообещал мудрецам из леса Дандака защитить их от ракшасов, и сейчас Ты вместе со своим братом готовишься вступить в этот лес, вооруженный луком и стрелами. Однако на сердце у меня неспокойно. Для воина иметь с собой лук — это все равно что для дров находиться рядом с огнем.
Некогда в священном лесу, населенном доверчивыми оленями и беззаботными птицами, жил благочестивый и чистый подвижник. Чтобы помешать его подвигу, сам Индра в облике юного воина пришел к его хижине. В руках у него был драгоценный меч. Вручив этот меч подвижнику, Индра попросил его стеречь свой меч, пока он не вернется за ним. Честный отшельник пообещал ему хранить меч, как зеницу ока. С тех пор он ни на минуту не расставался с мечом и брал его с собой в лес даже тогда, когда ходил собирать коренья и лесные плоды. Так он исполнял свой долг, но от близости меча ум его постепенно ожесточился. Отшельник сам не заметил, как стал убивать ни в чем не повинных животных. А начав однажды, он уже не смог остановиться и в конце концов оказался в аду. [Отшельника жалко, но почему же нам не жалко себя? Мы-то ведь ничем не лучше его.]
Я говорю Тебе об этом, чтобы предостеречь Тебя. С Тобой всегда Твой могучий лук, но помни, что соседство с оружием оскверняет ум, так же как близкое общение с женщиной пробуждает в сердце дремлющее вожделение. Ты начнешь использовать его, чтобы исполнить Свой долг, но очень скоро Тебе понравится убивать ракшасов. Войдя во вкус, Ты будешь думать, что исполняешь Свой долг, но на самом деле вожделение незаметно отравит своим ядом Твою праведность.
Когда Ты вернешься в Айодхью, Ты сможешь снова исполнять Свои обязанности кшатрия и царя. Но сейчас мы живем в лесу, и нам надлежит вести себя как положено отшельникам.
Мой господин, Я знаю, что во всех трех мирах нет ничего, что было бы неведомо Тебе. Я говорю все это лишь по женской глупости. Мне ли учить Тебя праведности? Но все же подумай над этим и сделай так, как сочтешь нужным». (8)
Нет, Сита. Глупость так же не свойственна Тебе, как порок — Твоему мужу. Ты знала, что ответит Тебе Рама: «Я дал слово и буду исполнять Свой долг». Но Ты произнесла эти слова, чтобы предостеречь нас. Даже исполнение долга и дхармы не уничтожает вожделение до конца. Сотню голов отрубил Раване Рама, но новые и новые головы вырастали на его плечах одна за другой. В сотнях обликов и форм вожделение проникает в нас, так что подчас его трудно узнать. Равана был жив до тех пор, пока Матали не посоветовал Тебе, о Рама, пронзить стрелой его черное сердце.(9)

УРОК СВОБОДЫ

Марьяда-пурушоттама Рама приходит, чтобы показать людям, как обедить вожделение, олицетворенное в Раване. Он подает нам пример, хотя знает, что не все смогут последовать Его примеру. Но есть еще один способ победить вожделение и обрести полную свободу — просто слушать о вечной любви Ситы и Рамы. Ибо любовь Ситы и Рамы сильнее вожделения.
Когда Куша и Лава в первый раз пели «Рамаяну» в лесу, птицы умолкли, чтобы послушать их. Дикие звери, как агипнотизированные, сошлись на их голос и застыли без движения, боясь упустить хотя бы одно слово. Полубоги слетелись на этот звук, попбросав свои дела на райских планетах. Даже лесные ручьи перестали бежaть, чтобы не мешать им. Слушая их пение, киннары падали в обморок, гандхарвы кусали губы от зависти, а брахманы и мудрецы плакали навзрыд, как дети.
Во второй раз Куша и Лава спели «Рамаяну» в царском дворце в Айодхье. Сам Рама, восседая на троне, слушал их не шелохнувшись, как каменное изваяние. Казалось, что время повернуло вспять, послушное их воле. Лакшман, Бхарата, Шатругхна сидели рядом с Ним и так же жадно слушали Кушу и Лаву. Вместе с ними они плакали и смеялись и снова плакали, позабыв обо всем на свете. По телу их пробегала дрожь, слезы сами текли из глаз, а волосы стояли дыбом. Рама, великий герой Рама, тоже плакал, но беззвучно, так, чтобы никто не увидел.
Когда они кончили петь, растроганный Рама встал и сказал: «Эта поэма — лучшее, из всего, что Я слышал. Даже Мне она может принести благо и великую удачу». Куша и Лава, которые не знали, кто перед ними, только слегка улыбнулись самоуверенному «даже», сорвавшемуся с Его уст. «Чем Мне отблагодарить вас? Ей, слуги, принесите из казны золото и драгоценности». Но Куша и Лава в ответ только рассмеялись. Отвернувшись от царя и обращаясь к Вальмики, они сказали: «О учитель, полюбуйся на этого раджу. Он хочет совершить самую большую несправедливость на свете — подкупить нас. Мы освободили Его, наслаждавшегося Своим царством, спев Ему бессмертную «Рамаяну», а Он хочет заплатить за это, так как будто свободу можно купить за
золото…»

УРОК ХИТРОСТИ

Марьяда-пурушоттама Рама приходит, чтобы показать людям, какпобедить вожделение, олицетворенное в Раване. Но Он приходит также для того, чтобы порадовать Своих преданных. И это — самая главная цель Его прихода.
Вишвамирта Муни и два его спутника, которым едва исполнилось по шестнадцать лет, подошли к берегу Ганги. Им нужно было срочно переправиться на ту сторону. Они спешили на свайамвару дочери царя Митхилы, Махараджи Джанаки. Лодка стояла на другом и Рама стал звать лодочника: «Эй, плыви сюда скорее». Но лодочник молчал, так как будто не слышал криков Рамы. Лодочник этот был бхактой, а бхакта не может не узнать Бхагавана. Он сразу понял, что Сам Бхавагаван Рама зовет его, но тем не менее он не спешил исполнить Его просьбу.

— Эй, ты что, оглох?
— Нет, не оглох.
— Так почему же ты не едешь сюда?
— У меня есть на то своя причина.
— Помилуй Меня, какая?
— Я вот сижу и думаю: зачем Тебе моя лодка? Когда Ты пришел в образе карлика Ваманы, Ты попросил у Бали всего три шага земли. Но уже вторым шагом Ты перешагнул через всю Вселенную. А тут Ты делаешь вид, что не можешь перешагнуть через какую-то жалкую реку. Подозрительно это. Ты Сам перешагни. А этих двух я, так и быть, перевезу.
— Эй, лодочник, где в Ведах написано, что через реки можно перешагивать?
Я пришел, не для того, чтобы показывать чудеса, а для того, чтобы утвердить закон и порядок. Если Я перешагну через эту реку, то у людей только появится еще один повод переступить Закон.
— Ну хорошо, но это еще не все. Я слышал, что по дороге сюда Ты наступил на какой-то камень. Пылинка с Твоих стоп упала на него, и камень превратился в женщину. (10) Это правда?
— Правда, ну и что?
— Как что? А если пыль с Твоих стоп упадет на мою лодку, вдруг моя лодка тоже превратится в женщину? Что я буду с ней делать? У меня уже есть одна. Мне ее вполне хватает. Лодка меня кормит, а женщину нужно будет кормить мне. Нет уж, так не пойдет.
— Так что же Мне делать?
— Если Тебе так хочется на другой берег, то сначала Ты должен позволить мне омыть Твои стопы, так чтобы я убедился в том, что на них не осталось ни одной пылинки.
— Но ты же знаешь, что Я никому не позволяю делать этого. [Даже Шива и Брахма не удостаивались такой чести!]
— Как хочешь, но рисковать я не буду.

Лодочник хитро улыбался. Он знал, что победил Бхагавана, которого не может победить никто.

УРОК ЛЮБВИ

Марьяда-пурушоттама Рама приходит, чтобы показать людям, как победить вожделение, олицетворенное в Раване. Но следование правилам — не конечная цель. В конце концов строгое следование правилам должно пробудить в нашем серце чистую любовь к Богу. И это самый главный урок Рамаяны.
О чем думала Сита, сосланная Рамой в лес, Сита, которой не позволено было даже попрощаться с тем, кого Она любила больше всего на свете?
Много лет спустя Лакшман пришел в лесной ашрам Вальмики Муни. Там после долгой разлуки он снова увидел Ситу. Он опустил голову, чтобы не смотреть в Ее огромные, покрасневшие от слез глаза. А Она дрожащим голосом спросила: «Скажи Мне, Лакшман, как поживает жемчужина династии Икшваку родившаяся из лона раковины Каушальи? Стала ли слава Его безупечной, после того, как Он отослал меня в лес? Если так, то Я могу считать себя самой счастливой женщиной на свете. Не обижается ли Он на Меня, за то что Я стала причиной Его бесчестья? Для царя, которому недорога даже собственная жизнь, нетрудно отказаться от самого дорогого, что у Него есть. Я позор для царя. Спасибо тебе за то, что ты привез Меня сюда. Теперь Я служу Раме здесь, в разлуке с Ним, совершая каждодневную аскезу. Пожалуйста, передай Ему, что Я очень счастлива в лесу, чтобы Он не корил Себя. Мне не в чем Его упрекнуть. Он — по-прежнему Мой царь и возлюбленный мой».

УРОК ТЕРПЕНИЯ

Из капелек пота терпеливых учеников мудреца Матанги выросли цветы, которые никогда не увядали, ибо терпение — это ключ от вечности. Удел нетерпеливых — мельтешение и суета этого мира. Удел терпеливых — неувядающее счастье общения с Богом.

* * *

Сгорбленная, седая, со спутанными волосами, отшельница Шабари была уже очень старой и наполовину слепой. Глаза ее ослепли от слез и от нежелания видеть мертвую красоту этого мира. Долгих тринадцать лет она плакала, вспоминая своего гуру, Матангу Риши и его учеников, которым она верно служила всю свою жизнь. Долгих тринадцать лет она плакала, потому что ждала обещанного появления Рамы в окрестностях ее хижины. Тринадцать лет назад виманы с Вайкунтхи спустились к ашраму ее гуру, чтобы забрать его вместе со всеми его учениками в духовный мир. Тогда Шабари еще не была готова покинуть этот мир. Попасть в духовный мир может только тот, в чьем сознании не осталось ничего материального, даже привязанности к прекрасному лесу, в котором ей было так хорошо. Она горько плакала, расставаясь с мудрецами: «Кому же я буду теперь служить? Для кого я буду собирать цветы и лесные плоды? Кому я буду приносить прозрачную воду из озера Пампа?» Видя эти слезы, Матанга Риши благословил ее: «Плачь и жди. Каждый день жди Господа. Каждый день надейся на то, что сегодня Он придет к тебе. И однажды Он Сам появится в твоем лесу. Собирай цветы для Него. Для Него собирай лесные плоды и для Него приноси каждый день прозрачную воду из озера. Помни, Он может прийти к тебе в любой миг, Он уже где-то рядом. В тот день, когда Он придет к тебе, ты вернешься в духовный мир».
Послушная воле своего гуру, она плакала каждый день. Каждый день она плакала, собирая цветы и плоды, принося воду, ухаживая за жертвенным алтарем. Она вспоминала, как ее гуру, ослабший от поста и молитв, дрожащей рукой возливал топленое масло на жертвенный огонь и как однажды он приказал всем семи океанам явиться и войти в озеро Пампу, чтобы он и его ученики каждый день могли принимать омовение в их священных водах. Их одежда из коры деревьев, в которой они совершали омовение, до сих пор висела на ветвях дерева и по-прежнему была влажной, так как будто они всего несколько минут назад вышли из воды. Она смотрела на гирлянду из голубых лотосов, которую он сам сделал для Рамы в день своего ухода. За долгие тринадцать лет гирлянда нисколько не увяла. Дух не увядает. Увядание и смерть — удел материи. «Эта гирлянда не из лотосов, а из любви моего учителя, настоящая любовь не может увясть. — думала она, — Но в моем сердце нет любви, и потому я умираю каждый день, да все никак не умру». Единственное, что помогало ей сохранять жизнь, это обещание учителя: «Скоро Сам Господь придет к тебе, обязательно придет, если ты будешь ждать Его каждый день». И она ждала.
Он пришел спустя тринадцать лет. Впервые за все тринадцать лет вместо горячих слез разлуки из ее полуслепых глаз потекли холодные слезы счастья. Она не видела леса вокруг, не видела озера, но она не могла не видеть Раму, во всей Своей красе представшего перед ней. Она молитвенно сложила руки и дотронулась до стоп Рамы и Лакшмана. Она усадила их на почетное место и дрожащими руками омыла их стопы водой из озера. Впервые за много лет эта вода пригодилась ей. Затем она принесла Ему лесные плоды, которые собирала каждый день. Одна беда — глаза отказали ей: она не знала, какие из этих плодов хороши, а какие плохи, поэтому она сама пробовала каждый из них и, только убедившись, что он хорош, протягивала надкусанный плод Раме. Что говорить о нас, даже верный Лакшман с удивлением взирал на эту сцену, и только Рама, довольный, ел плоды надкушенные старой отшельницей. Что там банановая кожура в доме Видуры! В хижине Шабари Господь ест объедки слепой старухи из касты охотников в награду за то, что она тринадцать лет каждый день плакала в разлуке с Ним!
Слегка улыбаясь, Рама стал расспрашивать ее: «Все ли препятствия устранены с твоего пути, о мудрая женщина? Близка ли ты к совершенству? Чувствуешь ли ты, что твоя цель стала ближе, или тебе кажется, что ты топчешься на месте? Тверда ли ты в своих обетах и оставил ли тебя гнев? Счастлива ли ты здесь, отказавшись от мира? Принесло ли плоды твое служение духовному учителю?» Так Бог привествует того, кто наконец встречается с Ним, давая нам понять, что эти вопросы мы сами каждый день должны задавать самому себе.
«Сегодня последние препятствия и грехи ушли из моего сердца. Сегодня я достигла совершенства. Сегодня моя цель стоит передо мною. Сегодня мои обеты, аскетические подвиги и служение гуру наконец принесли свой плод. Сегодня гнев навсегда ушел от меня и счастье навсегда поселилось в моем сердце. Твой взгляд очистил меня, поэтому позволь мне взойти на небеса, чтобы снова служить своему гуру, который вечно служит Тебе». Рама улыбнулся: «Я доволен тобой, поэтому сейчас ты можешь идти, куда твоей душе угодно». «Старое, сгорбленное, зловонное и уродливое тело со спутанными седыми волосами — зачем мне оно теперь?» В тот же миг ее свободная душа, сбросив свои оковы, вырвалась из долгого плена. Благосклонный взгляд Господа делает нас самими собой. Все лишнее, придуманное, ненужное само спадает с души под Его всеочищающим взглядом. Как вспышка молнии, ее прекрасное, юное духовное тело блеснуло в небесах, чтобы навеки покинуть юдоль скорби, где вечно повторяются рождение и смерть.
Удел нетерпеливых — мельтешение и суета этого мира. Удел терпеливых — неувядающее счастье общения с Богом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Адхьятма-Рамаяна, Юддха-канда, 2.35
2. Апостол Павел тоже пишет о законе Бога и смерти: «Я раб греха, и я делаю не то, что хочу, а то, что ненавижу. Но это делаю не я, а грех,который овладел мной. Грех этот в моей плоти. Я делаю зло, которого не хочу, но творит это грех. Я радуюсь закону Бога, который во мне, но в моих членах есть другой закон. О несчастный, кто избавит меня от этого тела смерти?» Ап. Павел, Седьмое послание к римлянам.
3. Бхагавад-гита, 2.3
4. Блаженный Августин пишет в своей «Исповеди»: «А юношей я был очень жалок, и особенно жалок на пороге юности; я даже просил у Тебя целомудрия и говорил: «Дай мне целомудрие и воздержание, но только не сейчас». Я боялся как бы Ты сразу не услышал меня и сразу же не исцелил от этой злой страсти: я предпочитал утолить ее, а не угасить». Исповедь, 8.7.17
5. Вот что пишет об этом один христианский теолог: «Можно не сомневаться в том, что совершенное целомудрие, так же как и совершенная щедрость, не придут к нам только в результате собственных усилий. Чтобы они пришли, нужно молить Бога о помощи. Но даже когда мы делаем это, нам может показаться, что помощь не приходит или приходит, но недостаточная. Ну и что? Даже после срыва проси о прощении, поднимайся и снова принимайся за дело, стараясь достичь совершенства. Очень часто помощь Бога выражается в том, что Он дает нам не саму добродетель, а эту способность не прекращать своих попыток. Ибо какой бы важной добродетелью ни было целомудрие (мужество, или правдивость, или любая другая добродетель), этот процесс борьбы с собственной слабостью прививает сердцу нашему привычки еще более важные. Он избавляет нас от иллюзий относительно самого себя и приучает зависеть от Бога. Таким образом мы учимся, с одной стороны, не доверять себе, даже когда мы находимся в своей лучшей форме, а с другой стороны, не отчаиваться, даже когда все плохо так, что хуже некуда, ибо мы знаем, что наши ошибки будут прощены. Единственная непростительная ошибка — это прекратить свои попытки, так и не обретя совершенства, успокоиться, довольствуясь уже достигнутым». C.S. Lewis, «Mere Christianity» III.5
6. Рамаяна, Сундара-канда.
7. Об этом пишет Шрила Прабхупада в комментарии к 34 стиху третьей главы «Гиты»: «Необходимо следовать этим правилам и ограничениям, не привязываясь к ним, ибо регламентированные удовольствия в конце концов могут также увести человека и стать помехой на его пути: даже на самых прямых и широких дорогах случаются аварии. В каком бы хорошем состоянии ни содержались дороги, никто не сможет полностью гарантировать нашу безопасность даже на самой безопасной дороге. Привычка к чувственным наслаждениям, развившаяся в нас благодаря соприкосновению с материей, появилась у нас слишком давно. Поэтому, несмотря на то, что мы пытаемся как-то ограничить себя в наслаждениях, следуя правилам священный писаний, опасность падения остается всегда».
8. Вальмики Рамаяна, Аранья-канда, глава 9
9. Множество голов упало с плеч Раваны, как кокосовые орехи с пальмы. Сто и одна отрубленная голова лежали у его ног. Но Равана все так же стоял на поле битвы, не собираясь бежать и не расставаясь с жизнью. Рама на мгновение смутился. Тогда Вибхишана, находившийся поблизости, шепнул на ухо Раме: «Творец-Брахма дал благословение Раване: его головы и руки будут отрастать, даже если их отрубят, но в его области пупка у Раваны хранится особый кувшин. В нем — жидкость, поддерживающая его жизнь. Осуши ее огненной стрелой. Только после этого Ты сможешь его убить!» Рама последовал совету Вибхишаны. Огненная стрела вонзилась демону в пупок, тотчас его головы пеерстали отрастать. Но Равана был по-прежнему жив. Его настоящая голова была по-прежнему у него на плечах. Тогда разъяренный колесничий Рамы Матали напомнил Ему: «О мой Господь! Его невозможно убить, отрубив ему голову. Смерть, которая давно уже ждет его, придет только тогда, когда Ты Своей змееподобной стрелой пронзишь его черное сердце!» (Рамаяна, Юддха-канда)
10. В ашраме Гаутамы Муни Рама наступил на камень, в который Гаутама превратил свою красавицу жену Ахалью за ее невольную измену. Но смилостившись над ней, он пообещал ей, что она сможет снова вернуть свой женский облик, когда стопа Рамы коснется ее. (Рамаяна, Айодхья-канда).

 

Похожие записи