День Явления ЕМ Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати


ЛУЧ ВИШНУ

(Лекция прочитанная в Деня Явления Его Милости Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати. 1998 г.)

            Принято считать, что для вайшнавов день ухода великого ачарьи является более важным, чем день его явления. Рождается ребенок, и никто не знает, кто он, и с чем пришел в этот мир. С Кришной все ясно — паритраная садхунам винашая ча душкритам… Следуя традиции, мы празднуем исключительно дни явления различных воплощений Кришны, и никогда дни их ухода.

Но подвести итог жизни человека может только смерть. Однако, когда на свет появился Бхактисиддханта Сарасвати, все поняли — мир посетила великая душа. Понял это и его отец, Бхактивинода Тхакур. Вот уже несколько лет он молил Кришну послать ему наследника, который смог бы продолжить дело его жизни — проповедовать миссию Господа Чайтаньи по всему миру. Кришна услышал молитвы своего преданного, и 6 февраля 1874 года в семье Бхактивиноды Тхакура в Пури родился третий сын. Одного взгляда на ребенка было достаточно, чтобы понять: это не обычная джива, а луч Самого Вишну. Шея его была обмотана пуповиной, напоминавшей брахманский шнур. Свидетели этого события воскликнули в один голос:
            — Великий брахман появился на свет!
            Все тридцать два признака, по которым можно определить выдающуюся личность были проявлены так, что ни у кого не возникло и тени сомнения относительно будущего этого мальчика. Позднее в «Падма-пуране» будет найдено предсказание о том, что некогда в Пурушоттама-кшетре появится великий преданный, и что он начнет распространять бхакти по всему миру. В Пури, в храме Джаганнатхи, существует традиция — прасад от Господа Джаганнатхи нести в храм, который расположен тут же на территории храма Джаганнатхи, богине Бимале. В свое время Вишну пообещал Бимале (Парвати), что она в неограниченном количестве сможет получать Его прасад и раздавать, кому захочет. Только после того, как Бимала принимает этот прасад, он становится маха-прасадом.
            Мальчика, родившегося у Бхактивиноды Тхакура, назвали Бимала-прасадом, т.е. прасадом от Господа Джаганнатхи, к которому прикоснулась богиня Бимала, повелительница материального мира.
            Прошло шесть месяцев со дня появления на свет маленького Бимала-прасада, и в Джаганнатха Пури подошло время празднования ежегодного фестиваля Ратха-ятры. Колесница, ратха, с восседающим на ней Господом Джаганнатхой следовала по дороге, которая проходила как раз мимо дома Бхактивиноды Тхакура (сейчас на этом месте находится храм Гаудия-матха). Дойдя до дома великого вайшнава, она остановилась, и никто не мог сдвинуть ее с места. В течение трех дней стоял Господь Джаганнатха у дома Бхактивиноды Тхакура, а озадаченные участники Ратха-ятры никак не могли взять в толк, чего хочет от них Господь. И тогда Бхактивинода Тхакур стал вести киртан, а его жена Бхагавати деви вынесла своего шестимесячного малыша и положила его на колесницу. Бимала-прасад пополз к Господу Джаганнатхе и дотронулся до Его стоп. В это время гирлянда, венчавшая самого Господа, упала прямо на маленького Бималу, и все закричали:
            — Джай! Джай! Джай!
            На глазах восторженной публики, колесница сдвинулась с места.
            Мальчик рос, и все обращали внимание на его удивительную серьезность. Его не привлекали обычные детские забавы. Единственное, что, казалось, действительно представляет интерес для ребенка, были рассказы о Кришне. Как только Бхактивинода Тхакур начинал говорить, Бимала усаживался рядом с отцом и не отходил от него до тех пор, пока тот не прерывал свой рассказ.
            С самого детства Бимала-прасад проявлял ярко выраженный характер.
            Когда в семь лет он случайно съел спелый плод манго, который не был предложен Божеству, и отец отругал его, Бимала Прасад дал торжественный обет, что отныне никогда больше не прикоснется к манго. Он дал этот обет в семь лет и пронес его через всю жизнь.
            Единственное исключение он делал для зеленых манго, чатни из которых очень любил.
            Когда Бхактивинода Тхакур переехал в Калькутту, произошла еще одна история, которая ярко характеризует нрав Бхактисиддханты Сарасвати, проявившийся еще в ранние годы.
            Однажды к ним в дом пришел Випин-бихари Госвами. Бхактивинода Тхакур принял его своим дикша-гуру, хотя впоследствии у них возникли определенные философские разногласия. Следуя обычаю, Бхактивинода Тхакур омыл стопы своего духовного учителя и усадил его на почетное место. По традиции Випин-бихари Госвами поставил свои стопы на голову ученику.
            Когда Бхактивинода Тхакур вышел, маленький Бимала-прасад спросил садху, уверен ли тот, что поступает правильно, когда ставит ноги на голову вечному спутнику Господа Хари? Випин-бихари Госвами не смог ничего ответить, а когда Бхактивинода Тхакур вернулся в комнату, сказал ему: «Твой сын слишком самоуверен, если не сказать, нагл…» Бхактивинода Тхакур только улыбнулся в ответ.
            Позже, когда семья Бхактивинода Тхакура снова переехала в Пури, Бхактисиддханта Сарасвати к тому времени был уже подростком, к ним в дом пришел Радха-Раман Чаран дас Бабаджи. Это был культурный, образованный человек из аристократической брахманской семьи.               Какое-то время он был последователем Господа Чайтаньи, учеником Джаганнатхи даса Бабаджи, но, по преданию, однажды во сне к нему явился Господь Нитьянанда и сказал, что все изменилось, и больше не нужно петь Харе Кришна. Отныне нужно петь новую мантру: нитай гоура радхе шьям харе кришна харе рам…
            Как любой талантливый проповедник Радха-Раман Чаран дас Бабаджи, со своей новой мантрой, стал очень популярен в Индии. У него появилось гигантское число последователей, несмотря на то, что его собственный гуру отверг его. У него появилось гигантское число последователей. Бхактивинода Тхакур ценил его аскетичность и строгость по отношению к себе, но не признавал его философии.
            Однажды Бхактисиддханта Сарасвати, вернувшись домой, застал Радха-Рамана Чарана даса Бабаджи оживленно беседующего о чем-то с его отцом. Лицо его при виде Бабаджи исказилось так, как будто он собирается сплюнуть.
            — Что это с ним? — спросил Радха-Раман Чаран дас Бабаджи.
            — Не обращай внимания, — ответил Бхактивинода Тхакур, — просто он терпеть не может сахаджиев.
            Бхактисиддханта Сарасвати не считал нужным скрывать свои чувства, если речь шла о чистоте вайшнавской философии.
            Позже, когда Бхактисиддханта Сарасвати построил свой Гаудия-матх, первый храм Гаудия-матха в Джаганнатха Пури на Чатака Парвате, он ввел в нем одну интересную традицию. Ежедневно процессия последователей Радха-Рамана Чарана даса Бабаджи, следовала от самадхи Харидаса Тхакура к храму Тота Гопинатхи, распевая во весь голос новую мантру — нитай гоура радхе шьям харе кришна харе рам. Брахмачари из лагеря Бхактисиддханты Сарасвати, выступая в качестве шпиона, должен был сидеть у входа в самадхи, где жили последователи Бабаджи, и ждать, когда появится процессия. Когда ученики Радха-Рамана Чарана даса Бабаджи выходили с киртаном на улицу, он со всех ног бежал в храм Гаудия Матха, где его уже ждали другие брахмачари с караталами, готовые устроить такой шум, что никто в округе не мог разобрать слов этой мантры. Так продолжалась эта идеологическая война…
             С самого детства Бхактисиддханта Сарасвати проявлял качества будущего ачарьи.
             Однажды его младший брат Ачьютананда тяжело заболел, Бхактисиддханта Сарасвати, которому тогда было всего восемь лет, в течение недели сидел у постели брата, повторяя мантру Харе Кришна. Он не ел, не спал, только пел до тех пор, пока на седьмой день у Ачьютананды на лбу не выступила большая белая тилака.
             До этого мальчик находился без сознания, а тут очнулся и проговорил:
             — Я вайшнав из Рамануджа-сампрадаи. В прошлой жизни я оскорбил одного гаудия-вайшнава, и болезнь моя — моя карма, но теперь апарадха снята с меня и я ухожу…
             Он оставил тело под киртан Бхактисиддханты Сарасвати, который тогда еще был Бимала-прасадом.
             Бхактисиддханта Сарасвати обладал уникальной памятью. Все, что он читал или слышал, он запоминал с первого раза. Говорят, что когда Бхактисиддханта Сарасвати понял, что ему нужно выучить английский язык, он заперся в библиотеке и сидел над книгами двенадцать дней. Из библиотеки он вышел человеком, свободно владеющим английским. Причем таким английским, что впоследствии даже англичанам приходилось читать его книги с толковым словарем в руках.
             В свое время он составил энциклопедию вишнуизма в Индии. Те, кто занимался чем-то подобным, понимают, насколько это гигантский труд. Чтобы провести такую работу, нужен коллектив, как минимум, из 20-30 человек и несколько лет напряженной работы. Но он один составил энциклопедию, которая до сих пор не потеряла своей актуальности.
             Окончив школу, Бхактисиддханта Сарасвати поступил в санскритский колледж, но вскоре оставил его. Он понимал, что недоучке никто не станет предлагать в жены свою дочь, и таким образом оградил себя от возможных посягательств.
             Этот «недоучка», спустя некоторое время, был принят в Калькутский университет в качестве профессора астрономии и астрологии. В это же время он опубликовал несколько древних трудов и собственных работ по астрономии и астрологии.
             Однако в 1918 году Бхактисиддханта Сарасвати принял санньясу и навсегда оставил это увлечение: согласно строгим принципам санньясы, человеку, принявшему обет отречения от мира, нельзя заниматься астрологией.
             Первое посвящение в харинаму Бхактисиддханта Сарасвати получил от своего отца в возрасте 13 лет. Сам Бхактивинода Тхакур дал ему четки, мантру и научил правильно ими пользоваться.
             Однажды, в Навадвипе, где они тогда жили, Бхактивинода Тхакур позвал к себе сына и сказал:— Ты должен принять посвящение в гаятри-мантру у Гаура Кишора даса Бабаджи.
             Обрадованный Бхактисидханта Сарасвати тут же направился к Гаура Кишоре и стал просить его о милости:
             — Бабаджи, я пришел, чтобы получить от тебя милость, я пришел просить тебя дать мне посвящение, дать мне мантру.
             Гаура Кишор дас Бабаджи посмотрел на него, слегка улыбнувшись, и спросил:
             — Откуда у меня милость? Вся милость у Чайтаньи Махапрабху. Как-нибудь при встрече я спрошу Его о милости, и если Он даст мне ее, я смогу тебе ее передать. Приходи как-нибудь в следующий раз.
             Прошло несколько дней, и Бхактисиддханта Сарасвати снова отправился к Бабаджи:
             — Ну как, с Махапрабху поговорил?
             — Да нет, забыл. Не до того было, приходи позже.
             Спустя какое-то время Бхактисиддханта Сарасвати снова пришел к Гаура Кишору дасу Бабаджи:
             — Что сказал Махапрабху?
             — Да знаешь, я забыл у него спросить о тебе.
             Тут Бхактисиддханта Сарасвати окончательно понял, что его испытывают, стал вдруг очень серьезным и произнес:
             — Ты слуга самого большого обманщика на свете, поэтому неудивительно, что и сам пытаешься меня обмануть. Но со мной такие шутки не проходят. Если ты не станешь моим гуру, я прыгну в Гангу, все равно жизнь моя без твоей милости не имеет смысла.
             Гаура Кишор дас Бабаджи понял, что намерения у юноши самые серьезные и согласился дать ему посвящение.
             Он назвал его Варшабханави-даита даса.
             Это имя значит: любимая служанка Шримати Радхарани.
             Однажды некто в присутствии Бхактисиддханты Сарасвати воспевал красоту Лакшми деви. В тот же миг Бхактисиддханта Сарасвати испытал непреодолимое желание воспеть имя своей госпожи Шримати Радхарани, Ее качества, Ее красоту. Но так как он понимал, что не может просто так взять и начать говорить о Шримати Радхарани, он сдерживал свои эмоции до тех пор, пока не упал в обморок.
             Каждый раз, когда Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур говорил о Радхе, слезы текли из его глаз и все те, кто его слушал, тоже плакали. Однако делал он это очень редко.
             В проповеди Бхактисиддханта Сарасвати проявлял удивительную ученость.
             Рассказывают, как однажды он приехал в Бирму и стал давать лекции по первому стиху «Шримад-Бхагаватам». В течение нескольких дней он представил вниманию удивленной публики около 30 различных вариантов комментариев к этому стиху. Он приводил все новые и новые объяснения смысла этого стиха, иногда опровергая истину, которая минуту назад казалась незыблемой.
             Люди никак не могли понять, чего хочет от них этот садху. А Бхактисиддханта Сарасвати хотел, чтобы каждый, кто решил посвятить свою жизнь Кришне, смог пройти по этому пути до конца, избежав всех ловушек, расставленных майей. Он хотел заставить своих слушателей думать, укрепляя свою веру в слова Вед.
             Бескомпромиссность, присущая его характеру, и удивительная чистота, которую он получил в наследство от своего духовного учителя Гаура Кишора даса Бабаджи, отличали его проповедь от всех остальных. И Бхактисиддханта Сарасвати распространял этот дух искренности и предельной чистоты на всех, кто оказывался на его пути.
             Многие до сих пор упрекают его в том, что он превратил бхакти в «товар массового потребления», и тем самым обесценил философию бхакти. Однако Гаура Кишор дас Бабаджи совсем иначе реагировал на страстное желание своего ученика нести духовное знание всем. Сам он не проповедовал, но когда Бхактисиддханта Сарасвати пришел к нему, и попросил разрешения отправиться проповедовать, Бабаджи пришел в такой восторг, что тут же одарил ученика всеми благословениями. Он сказал:
             — Все благословения тебе, все шакти, что накопил я в результате личного бхаджана, все — твое. И пусть эта сила поможет тебе в твоей проповеди.
             Вооруженный этой силой, Бхактисиддханта Сарасвати проповедовал яростно и бескомпромиссно, глубоко осознавая ситуацию, сложившуюся в Индии вокруг святого имени.
             В то время многие бабаджи давали своим ученикам так называемое сиддха пранали.
             Во время сиддха пранали учитель открывает своему ученику его духовную форму. Считалось, что человек, который знает свою природу, будет совершать свой бхаджан в настроении, соответствующем его сварупе. Однако этот обряд со временем деградировал и превратился в пустую фальсификацию. Им сильно злоупотребляли так называемые гаудия-вайшнавы того времени, тем самым создавая благоприятную среду для распространения сахаджии.
             Бхактисиддханта Сарасвати остановил эту практику полностью.
             — Настоящий путь, — говорил он, — это путь постепенного преображения сердца человека, процесс постепенного очищения сознания.
            Когда некоторые из его учеников просили дать им сиддха пранали мантру он отвечал им:
            — Тринад апи суничена… это и есть ваша сиддха деха. Это и есть самое совершенное тело, тело в котором человек служит Господу в духовном мире. А мантра, которая открывает доступ к этому: киртания сада хари…
            В 1914 году умер отец Бхактисиддханты Сарасвати Бхактивинода Тхакур, и вслед за ним оставил тело его духовный учитель Гаура Кишор дас Бабаджи. Бхактисиддханту Сарасвати охватило отчаяние, и он думал: «Я остался совсем один, каким образом я смогу исполнить миссию, которую возложил на меня отец?» Убитый горем он хотел удалиться от мира, сложить с себя эту миссию, но в один из таких мрачных дней ему приснился сон.
            Нескончаемая процессия вайшнавов шествовала по Навадвипе. До него доносилось божественное пение, бой мриданг и звон каратал.               Среди преданных, возглавлявших это шествие, были Махапрабху, Панча-таттва, шестеро Госвами, а также отец и духовный учитель Бхактисиддханты Сарасвати. Чайтанья Махапрабху отделился от процессии, подошел к нему, и, улыбаясь, произнес:
            — Не поддавайся унизительному малодушию. Неужели ты не понимаешь, что Я всегда буду рядом с тобой? Единственное, что от тебя требуется — желание исполнить Мою волю. Не страшись ничего, успех будет сопутствовать тебе.
            Его современники рассказывают, что как только у Бхактисиддханты Сарасвати, который был абсолютно нищим санньяси, появлялась какая-нибудь идея, она тут же таинственным образом находила воплощение в реальности — приходили какие-то люди, предлагали свою помощь, деньги, способности…
            Хотя, с другой стороны, далеко не всегда путь Бхактисиддханты Сарасвати был усеян розами. Находились люди, которые ненавидели его, хотели убить, устраивали заговоры и забрасывали камнями. Это неудивительно, своей рубящей и разящей проповедью Бхактисиддханта Сарасвати напрочь лишал покоя тех, кто нашел приют в ласковых объятиях иллюзии материального существования.
            При любых обстоятельствах, как бы ни складывалась жизнь, единственное, что он делал неизменно, — проповедовал философию Господа Чайтаньи.
            Другой его урок — урок отречения. Бхактисиддханта Сарасвати учил истинному отречению.
            Рассказывают, что однажды после того, как он прочитал лекцию об отречении, а это была очень суровая лекция, где он говорил, что нужно отречься от материального мира, не обращать внимания на мелочи и не погружаться в суету, с ним произошла любопытная история.
            В то время, когда он сосредоточенно работал над одной из своих книг, к нему в комнату забежала обезьяна, и схватила со стола пару бананов. Бхактисиддханта Сарасвати вскочил со стула и погнался за обезьяной, чтобы отобрать у нее бананы. По пути он перевернул чернильницу, чернила залили стол и его рукописи.
            Слуга, который оказался свидетелем этой сцены, немного подождал, когда утихнет пыл его гуру, потом подошел к нему, и спросил:
            — Гуру Махарадж, вы говорили об отречении, что же вы так переживаете из-за двух бананов… Чернильницу перевернули…
            Бхактисиддханта Сарасвати посмотрел не него холодным взглядом и ответил:
            — Эти бананы принадлежат Шримати Радхарани, а не обезьяне, которая их украла, и должны быть использованы в служении Радхе.
            Отречение, которое проповедовал Бхактисиддханта Сарасвати, было отречением в служении Кришне и Радхе. Он объяснял, что когда служишь Тем, кому принадлежит твое сердце, все остальное перестает существовать. Сам он всей своей жизнью показывал пример такого отречения и не мог смириться с дешевым отношением к тому, что было для него свято.
            В то время репутация вайшнавов была заметно подорвана людьми, относившимися к учению Господа Чайтаньи поверхностно и сентиментально. В силу этих причин в народе о вайшнавах сложился определенный стереотип. Их считали людьми недалекими, которые занимаются чем угодно, лишь бы не работать, говорят непонятно о чем и при этом все хором плачут в экстазе.
             Бхактисиддханта Сарасвати поставил своей целью разрушить сложившийся стереотип и однажды отправился на Радха-Кунду с проповеднической программой. К началу его лекции со всех окрестностей, в надежде услышать истории о возвышенных лилах, собрались Бабаджи. Они прослышали, что приехал возвышенный вайшнав и не допускали даже мысли, что на Радха-кунде можно говорить о чем-то ином, кроме как о Шримати Радхарани. Однако Бхактисиддханта Сарасвати стал давать лекцию по Упанишадам. Никто из Бабаджи не мог понять, что происходит.
            Бабаджи расходились, про себя называя Бхактисиддханту Сарасвати выскочкой-гьяни, который приехал на Радха-кунду, где нужно проливать слезы экстаза, а не давать заумные лекции. Но Бхактисиддханта Сарасвати знал цену этим слезам. Он очень хорошо понимал сам и учил своих учеников, что для того, чтобы экстаз действительно был духовным, экстазом, который исходит из души, а не из сентиментов, человек должен глубоко понимать философию.
            — Действительно, — говорил Бхактисиддханта Сарасвати, — высшим проявлянием любви к Богу являются эмоции, но прежде их нужно заслужить. Неразумные люди считают бхакти дешевой вещью, а Бога личностью, которую можно перехитрить, подсунув Ему вместо чистой бхакти суррогат из собственных анартх.
           В своих книгах Бхактисиддханта Сарасвати давал философию так, что и сегодня в них можно найти ответы практически на любые вопросы. Ни один аргумент, который был выдвинут или который мог бы быть выдвинут, ни остался без его внимания.
Его называли симха-гуру — гуру-лев. Иногда, во время его лекции люди вздрагивали — голос его был подобен раскатам грома, которые раздавались среди ясного неба.
           Но при этом, обращаясь к своим ученикам, он называл их не иначе как прабху, т.е. мой господин.
Бхактисиддханта Сарасвати сам проявлял удивительное смирение и учил этому своих учеников.
           «Мы не праведники и не грешники, — писал он, — не великие ученые и не невежды, мы — носители пыли с лотосных стоп вайшнавов. Мы принимаем на свою голову эту пыль, и несем ее, и наша мантра, которую мы получаем при инициации — тринад апи суничена тарор апи сахишнуна аманина манадена киртания сада харих…»
           Во время своего пятидесятилетнего юбилея, когда ученики провели ему первую Вьяса-пуджу, он обратился к ним с речью. Эта речь до сих пор считается шедевром вайшнавской философии. Здесь в блестящей форме Бхактисиддханта Сарасвати изложил суть нашего учения. Он называл своих учеников друзьями, которые пришли в этот мир, чтобы спасти его из тяжелой ситуации, в которой он оказался.
           В 1936 году он заболел и переехал в Калькутту. В своем завещании он просил своих учеников никогда не покидать крова лотосных стоп Рупы и Рагхунатхи Госвами.
           — Рупа и Рагхунатха, — говорил он, — дали нам прибежище в этом мире, единственное надежное прибежище — свои лотосные стопы. Всегда оставайтесь тут, всегда повторяйте святые имена… Святые имена — это то, что может спасти человека.
           Ранним утром 1 января 1936 года Бхактисиддханта Сарасвати оставил тело. Он попросил, чтобы Шридхара Махарадж перед его уходом пел бхаджан Шрилы Нароттама даса Тхакура — шри рупа манджари пада…
           Тело его с процессией перевезли в Шридхам Майапур и погрузили в самадхи.
           Тысячи людей стянулись со всей Индии проститься с Бхактисиддхантой Сарасвати, вся Бенгалия и вся Индия была погружена в траур.
           Бхактисиддханта Сарасвати проповедовал в самое трудное для Индии время. Индия в то время была
под властью англичан, но когда речь шла о необходимости передачи духовного знания, он не делал различий между индусами, англичанами или кем-то еще. Он говорил, что не нужно думать о свободе, что свобода достигается не благодаря внешним обстоятельствам. Свободу получает душа, когда она избавляется от рабства материальных желаний.
           Мы с вами являемся прямыми наследниками Бхактисиддханты Сарасвати.
           Наследство, которое он оставил после себя, — учение Господа Чайтаньи Махапрабху.
           Бхактисиддханта Сарасвати не был обычным человеком. Он был послан Кришной, чтобы исполнить Его волю. Он грезил о всемирной духовной организации, о массовой проповеди, о том, чтобы бесценное духовное знание стало доступным каждому. ИСККОН — реальное воплощение мечты Бхактисиддханты Сарасвати. Все аскезы предыдущих ачарьев, вся энергия парампары, присутствуют здесь.
Этой миссии отдали жизни самые возвышенные души, когда-либо посетившие нашу планету.
           Суть их проповеди — жертва. Ценой собственных усилий они раздают милость Господа Чайтаньи всем без разбора, и любая попытка изменить этот курс страшным оскорблением ложится на головы безумцев. Только постигнув суть этого великого жертвоприношения, можно понять настроение Бхактисиддханты Сарасвати, с которым он сражался против скверны, имя которой имперсонализм и сахаджия. Только так можно ощутить дух предельной чистоты философии, который он передал Шриле Прабхупаде, и который тот, в свою очередь, вложил в наше Движение.

Похожие записи