Шримад-Бхагаватам, 3.29.8 Преданное служение в гунах


Аннотация:
Преданное служение в материальных гунах. Как бхакти преломляется через эго и обретает признаки гун. Очень подробное описание мотивов в различных гунах и в их подразделениях (тамасадхама, тамаса-мадхйама, тамаса-уттама и т.д.) Даже в саттва-гуне человек остается отделенным и потому не счастлив. Сосредоточенность на материи не меняет ум. В начале бхакти всегда смешена с нечистыми мотивами, но постепенно она очищается.

Вопросы: разница бхакти в тамо-гуне и в раджо-гуне; почему, несмотря на оскорбления, происходит трансформация; получает ли благо человек, совершая убийство во имя Бога; как общаться с теми, кто совершает бхакти в гунах; как побыстрее проскочить этап низших гун; каковы симптомы гуны страсти и гуны благости; происходит ли очищение от низших гун за счет усилий или по милости Кришны.
***
Мы читаем сегодня восьмой стих из 29-ой главы Третей Песни «Шримад-Бхагаватам», «Описание преданного служения»:

абхисандхайа йо химсам

 дамбхам матсарйам эва ва

 самрамбхи бхинна-дриг бхавам

 майи курйат са тамасах

Перевод: Преданное служение того, кто завистлив, горд, агрессивен, зол и имеет задатки индивидуалиста, называется преданным служением в гуне невежества.

КОММЕНТАРИЙ: Во второй главе Первой песни «Шримад-Бхагаватам» говорилось, что высшая и самая чистая религия – это беспричинное, ничем не мотивированное преданное служение. Единственным мотивом человека, занятого преданным служением, является желание доставить удовольствие Верховной Личности Бога. Это, в сущности, даже не мотив, а чистое состояние живого существа. Обусловленный человек, занимаясь преданным служением, должен неукоснительно следовать всем наставлениям истинного духовного учителя. Духовный учитель является полномочным представителем Верховного Господа, ибо он получает указания Господа и без искажений передает их по цепи ученической преемственности (парампаре). В «Бхагавад-гите» сказано, что содержащееся в ней знание должно быть получено по парампаре, в противном случае оно будет искажено. Чистое преданное служение начинается тогда, когда человек принимает истинного духовного учителя и под его руководством занимается преданным служением, движимый желанием удовлетворить Господа. Но, когда целью человека является удовлетворение собственных чувств, его преданное служение принимает иные формы. Такой человек нередко агрессивен, горд, завистлив и ставит свои интересы выше интересов Господа.

Тот, кто хочет служить Верховному Господу, но при этом гордится собой, завидует другим людям или враждебно относится к ним, действует, движимый гневом. Такой человек обычно считает себя самым лучшим преданным. Такого рода преданное служение не является чистым, это низшая форма преданного служения (тамасах). Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур советует избегать общения с вайшнавами дурного нрава. Вайшнавом называют любого, для кого Верховная Личность Бога является высшей целью жизни, однако того, кто еще не очистился и продолжает преследовать какие-то корыстные цели, нельзя считать вайшнавом первого класса, обладающим всеми возвышенными качествами. Такому вайшнаву можно выражать почтение, так как он считает Верховного Господа высшей целью своей жизни, но, поскольку он находится в гуне невежества, с ним не следует поддерживать близкие отношения.

********

Капиладев начинает здесь, в этом стихе, объяснять бхакти так сказать в гунах невежества или в гунах материальной природы. Бхакти по определению не может находиться в гунах материальной природы. В соответствии с нашей философией, философией «Шримад-Бхагаватам», бхакти – это единственная вещь, которая находится в принципе за пределами гун материальной природы, потому что объектом бхакти или объектом любви является Бог, а Он находится за пределами гун материальной природы. По определению бхакти не может быть в гунах, к сожаленью, мы можем быть в гунах. И так как мы занимаемся бхакти, то наша бхакти приобретает определенные оттенки. Эта глава нaчинается с вопроса Девахути. Услышав от Капиладева о том, как устроен этот мир, каким образом он действует, какие материальные элементы тут есть, Девахути задает ему интересный вопрос. Она говорит ему: «Объясни мне, пожалуйста, теперь бхакти, потому что без бхакти я этого понять не могу». «Йан мулам» — корнем понимания всего в этом мире является бхакти или любовь. Человек ничего не поймет в этом мире до тех пор, пока у него не будет бхакти, в том числе философию санкхйи. Она говорит: «Все очень хорошо, ты все очень хорошо все объяснил. Я ничего не поняла! До тех пор, пока у меня не будет привязанности к источнику всего сущего, все сущее будет для меня хаосом, столкновением каких-то непонятных сил и в том числе все то, что будет происходить со мной, будет мне непонятно. Вся моя жизнь будет странной случайностью какой-то». Она делает это очень важное утверждение о том, что бхакти является корнем всего знания. Если я хочу хоть что-то понять, мне нужно любить Кришну.

Она задает ему вопрос: «Объясни мне, пожалуйста, что такое бхакти еще раз». Хотя Капиладев начинал свое описание 25-ой главы с описания бхакти, 25-ая глава называется «Чистое преданное служение», она просит еще раз вернуться к этому, для того, чтобы опять же, яснее понять каким образом конкретно бхакти проявляется в этом мире. Капиладева в предыдущем стихе говорит, что «да, есть разные пути бхакти», хотя на самом деле бхакти одна, но в этом мире, из-за природы этого мира появляется много разных путей бхакти, много разных разновидностей бхакти, много разных сект бхакти и мы можем видеть это вокруг себя. Бхакти начинает множиться. Изначально бхакти одна, потому что Бог один. Любовь к Богу тоже может быть только одна, но есть множество религий, множество сект и каждая претендует на обладание полным знанием. В конце концов люди, так как каждая является неким преломлением изначальной бхакти, света бхакти сквозь призму своего ложного эго, появляются различные разновидности этого всего. Толстой начинает «Анну Каренину» с очень знаменитой фразы о том, что «все счастливые семьи счастливы одинаково, а все несчастные несчастливы по-своему». То же самое можно отнести к сфере религии. Религия одна – это религия чистой любви и те, кто обладает этим чувством, они все счастливы, но в то же самое время мы можем видеть, что в материальном мире есть много разных форм и проявлений религии. Кто-то поклоняется Богу для того, чтобы убить кого-то, кто-то поклоняется Богу для того, чтобы отомстить кому-то, кто-то поклоняется Богу для того, чтобы прославить самого себя и все это называется бхакти, все это ходит под именем бхакти в материальном мире.

В предыдущем стихе Капиладев определяет собственно, что является этой самой разделяющей вещью, каким образом одна бхакти разделяется на множество. Как свет один, он белый, но если взять призму, Савья-сачи объяснит что нужно сделать, чтобы свет разложился на много разных цветов, один белый цвет. Точно также тут, бхакти одна и она белая, чистая, светлая, но если она преломляется сквозь эту призму нашего ложного эго или нашей мотивации, то она раскладывается на множество разных цветов, оттенков, вариаций всего этого. Собственно, этой призмой является эго наше, наше ложное эго или отождествление с той или иной гуной материальной природы. В предыдущем стихе, там есть вариант чтения его. В варианте, который издан ББТ, тут написано слово бхамини, бхамини значит благородная женщина. В некоторых версиях «Шримад-Бхагаватам» вместо бхамини стоит слово бхавини и бхавини значит мотив или намерение человека. Соответственно, это намерение или мотив, цель, ради которой я занимаюсь преданным служением и является той самой призмой.

Изначально мотив или намерение идет из моего эго, из того, как я понимаю себя. В зависимости того как я воспринимаю себя, кем я себя считаю, у меня будут появляться мотивы действовать. Эго в материальном мире является источником энергии для всех действий. Именно оттуда мы берем силу действовать определенным образом в материальном мире, из эго, из своих представлений о том, кто я. Потому что сразу же затем, из пониманием того, кто я, возникает понимание того что мне нужно. Как только я понимаю: «Я такой-то», соответственно сразу же человек даже не отдает себе отчета в этом, но как только у меня складывается эта форма или формула: «я такой-то», сразу же появляется представление о том, что мне нужно, соответственно, это, это и это, чтобы подтвердить и доказать всем остальным, что я такой-то.

Соответственно, появляется мотив для любой деятельности. В зависимости от того кем я себя считаю, с кем я себя отождествляю, у меня появляется тот или иной мотив или та или иная причина, которая побуждает меня действовать, дает импульс к деятельности. Капиладев говорит: «Я зависимости от того, что двигает человеком, а преданное служение – это деятельность, это в любом случае действия, которые исполняю и в зависимости от того, что стоит за моими действиями, какой мотив, чего я хочу в конце концов достичь, это преданное служение будет либо в гуне невежества, либо в гуне страсти, либо в гуне благости и там внутри есть еще целый спектр всего этого и сейчас мы об этом спектре поговорим, но суть именно в том, что есть только один чистый мотив и он заключается в том, что я хочу удовлетворить Кришну, я хочу, чтобы Кришна был доволен мной, чтобы так или иначе Бог был доволен мной. Все ничего другого я не хочу, но этот один чистый мотив, когда он преломляется в нашем эго, он куда-то пропадает и вместо этого появляется множество других мотивов: «чего я хочу, потому что я такой-то».

И мы, наверное, в конце об этом немножко поговорим, собственно этот мотив можно получить только по одному источнику, по цепи ученической преемственности, ни из какого-нибудь другого источника этот мотив невозможно взять и если я занимаюсь самодеятельностью, то есть занимаюсь преданным служением, исходя из каких-то других представлений, которые здесь Капиладев называет бхинна-дриг или притхаг-бхава, отделенное видение, я отделил себя от Бога и так или иначе все равно хочу Ему служить, потому что понимаю, что деваться-то мне некуда все равно, надо что-то делать, Бог – Он Бог, Он большой, я маленький. Но если я делаю это сам по себе, как ребенок, он говорит: «Я сам!» и когда мы, маленькие бхакты, духовные дети, говорим: «Я сам!», то это «Я сам!» превращается в преданное служение в гунах материальной природы, которое приносит результаты, но далеко не те результаты, которые в принципе бхакти может принести. Вишванатха Чакраварти Тхакура, объясняя эти стихи, говорит, что даже если человек совершает преданное служение в гунах материальной природы, он получает результаты гораздо бОльшие, чем если бы он тем же самым занимался, не смешав это все с бхакти. Иначе говоря, если он хочет кого-то убить, то у него получается это лучше, если он занимается при этом преданным служением (смеется).

Но суть, еще раз, в том, что получить правильное эго или отождествление себя сосредоточения с Кришной я могу только от Гуру, через парампару, через цепь ученической преемственности, в противном случае я буду заниматься чем-то, но эта самодеятельность в общем будет приносить результаты, которые, собственно, я и ожидаю от нее в соответствии с моими мотивами, с импульсами, которые побуждают меня действовать.

Есть три гуны материальной природы и в них есть еще свое деление. Есть бхакта в тамо-гуне и мы знаем кто это, нужно в зеркало посмотреть и все ясно станет. В тамо-гуне есть три разделения, есть совсем уже тамо-тамо гуна, есть тамо-раджо-гуна, есть тамо-саттва-гуна или, как объясняет Вишванатха Чакраварти Тхакур, есть тамасадхама, то есть самый низший из всех тамогунщиков, есть тамаса-мадхйама, средний, и есть тамаса-уттама, лучший из всех тамогунщиков в зависимости от мотива, от того, что движет человеком. Эти три мотива здесь приведены. Соответственно, потом появится 81 форма преданного служения. Трижды три – три гуны материальной природы, в каждой еще три деления. Этот тамасадхама, самый низший из тамогунщиков, из тех, кто находится в гуне невежества, он занимается преданным служением для того, чтобы причинить зло другим, чтобы причинить боль другим.

У него это эго – а эго всегда имеет в себе оттенок насилия над другими, любое эго, «я», если это не эго слуги, любое материальное эго так или иначе означает желание подчинить себе других. Эго значит, что я хочу доказать, что я выше других. В самом грубом случае, в самой грубой форме, в самой неприятной, невежественной форме это желание подчинить себе других приобретает форму причинить боль, потому что как еще можно подчинить другого? «Кнутом его, кнутом!» Или обуздать. Желание эксплуатировать в грубой форме превращается в то, что я причиняю боль другим существам. Я поклоняюсь Богу, но в конце концов чего я хочу? Я хочу доказать всем, что я тут главный и чтобы все слушались меня.

Мы можем видеть как люди под прикрытием так сказать служения Богу, убивают других и говорят: «Это мое служение Богу». «Убей!» «Моя религия самая лучшая религия, поэтому всех остальных нужно убивать и это будет моим служением Богу». Но на самом деле все с точностью до наоборот: я хочу убивать! И служу Богу, чтобы убивать. Люди, которые делают это, террористы и все остальные люди не понимают, они думают, что они служат Богу и что это их мотив, что это ими движет, а на самом деле ими движет желание подчинить себе других, желание причинить боль другим живым существам, включая самого себя в том числе, потому что причинение боли самому себе и своему телу тоже тамасичный мотив. Люди, которые убивают сами себя тоже мало чем отличаются от всех остальных.

Тамаса-мадхйама здесь описан как человек, который движим желанием дамбхы. Дамбха значит гордыня, лицемерие. В «Брихан-нарадийа Пуране» этот мотив объясняется подробнее. Там говорится, что человек поклоняется Богу как неверная жена поклоняется своему мужу. Иначе говоря, он «поклоняется» Богу так сказать, но в конечном счете он хочет сам прославить себя или доказать всем какой он великий. Он с обманными чувствами поклоняется Богу, сам того не осознавая. Характеристика человека в гуне невежества, главная характеристика в том, что человек толком не понимает даже своих собственных мотивов. Ему кажется, что он поклоняется Богу, но он настолько невежествен, что он не может разобраться в своих собственных мотивах и эта дамбха, лицемерие, он уверен совершенно, полностью убежден в том, что он поклоняется Богу и только Богу. На самом деле он хочет всем только доказать какой он великий с помощью этого. Это обман, это ложь. Я подхожу к кому-нибудь и говорю: «Да, да, да», а при этом думаю только о самом себе.

Это лицемерие или дамбха тоже проявляется в том, что человек так или иначе совершает эту ягью, но для кого эта ягья? Ради самого себя. В конце концов человек хочет себя Богом сделать или сделать так, чтобы люди поклонялись ему. В этом лицемерие. Шрила Прабхупада переводит в «Бхагавад-гите», в тринадцатой главе аманитвам адамбхитвам это слово дамбха как «религиозное лицемерие». Религия, к сожаленью, является очень плодородной почвой для всевозможных форм лицемерия. Дамбха – это в сущности мотив, когда я поклоняюсь Богу, но в общем-то я хочу, чтобы поклонялись все мне. Я становлюсь патриархом, или президентом храма, или не знаю кем еще, Папой Римским на худой конец, – неважно, главное, чтобы кем-то стать.

Тамаса-уттама, лучший из всех тамогунщиков, движим матсарьей, матсарья значит зависть, ревность, соперничество. Матсарья значит чуть-чуть … Если в дамбхе человек должен стать так сказать заставить всех поклоняться себе, у него есть это очень сильное тамасичное эго, которое хочет поставить себя в центр, то в случае с тамаса-уттамой у него просто есть ревность по отношению к другим, тем, кто занимается преданным служением, ему хочется доказать, что он самый лучший бхакта. Шрила Прабхупада пишет, что такой человек считает себя самым лучшим: «Я самый лучший преданный. Я об этом никому не скажу, но это ясно». Это матсарья или зависть по отношению к другим. Это мой мотив. Чтобы доказать другим, я буду делать, я буду все, что угодно делать, буду аскезу какую-нибудь совершать суровую, поститься на Экадаши всухую или еще что-нибудь такое. Человек толком не осознает этот мотив в себе, матсарья, зависть или соперничество, которое у него есть.

Это три формы тамасичной бхакти и для того, чтобы у нас не оставалось никаких сомнений в том, к какой категории относится преданное служение такого человека, Капиладев дает еще один признак: такой человек всегда недоволен, всегда злой ходит, раздраженный и все время всех остальных ругает. У него внутри есть эта тамасичная вещь. Он поклоняется Богу, но при этом он раздражен и это раздражение, которое выливается в различных формах и видах внутреннее недовольство, внутренняя неудовлетворенность – признак того, что у него мотивы неправильные. Потому что в результате его так сказать «служения» он удовлетворения не получает. Шрила Прабхупада в комментарии цитирует этот стих:

саваи пумсам паро дхармо йато бхактир адхокшадже
ахаитуки апратихата йайатма супрасидати

Когда человек соприкасается с бхакти, природа бхакти такова, что душа его полностью удовлетворяется. Она получает такое удовлетворение, которое она не может получить нигде, ни в каком другом месте, это единственный способ полное удовлетворение обрести так, что человек не захочет поменять свое положение ни на что другое, он не променяет его ни на что другое! Но тут мы можем видеть: человек не удовлетворен и у него эта внутренняя неудовлетворенность будет проявляться в раздражительности, в злости, в каких-то других вещах и здесь написано, он самрамбхи. Самрамбхи значит брюзга, тот, кто постоянно недоволен, постоянно злой ходит, злой и раздражительный. Это значит, что реальным мотивом его является не удовлетворение Кришны и реально его эго или его преставление о себе неправильное. В конце концов именно в этом суть, в этом причина, корень зла этого всего, в том, что что-то не так, я себя неправильно понимаю. А это значит, что я себя отождествил с гуной невежества. Внутри у меня есть это тамасичное эго или отождествление себя с очень грубой формой материи, с соответствующими вещами и ради этого я поклоняюсь Кришне. Но удовлетворения я получить не могу.

Конечно, следующая ситуация гораздо более благоприятная, когда человек поклоняется Кришне, чтобы наслаждаться. Там тоже есть три мотива в гуне страсти, в раджо-гуне. Три категории преданных или три источника энергии для нашего преданного служения: вишайан, йаша и аишварйа. Вишайан – я поклоняюсь Кришне, чтобы Он мне много денег дал, чтобы Он сделал меня богатым, счастливым, чтобы я наслаждался. Я прихожу к Богу и говорю: «Боженька, дай, пожалуйста, мне чего-нибудь и поскорее». Вишайан значит: «Сделай меня счастливым!» Ради этого я повторяю мантру. В конце у меня все время внутри сидит этот мотив: «Так или иначе я должен получить удовольствие, я должен получить материальное счастье. Ради этого, да, все, что угодно я буду делать, лишь бы мне материальное счастье перепало». Чем хороша гуна страсти по сравнению с гуной невежества – тем, что на уровне гуны страсти человек может поймать себя на этом. В гуне невежества настолько человек погряз во всем этом, что он вообще ничего не понимает и при этом считает себя великим преданным. Шрила Прабхупада говорит в комментарии: подальше нужно от такого человека держаться. Нужно, безусловно, оказывать ему почтение, такому сердитому «старшему» преданному, но держаться надо от него на почтительном расстоянии, чтобы слишком близко не подходить к нему. Гуна страсти лучше, потому что в ней есть некий проблеск знания, определенная искорка знания там есть и поэтому человек может себя все-таки до какой-то степени себя анализировать и понимать.

Эти три мотива, раджаса-адхама, раджаса-мадхйама и раджаса-уттама – это, соответственно, желание материальных наслаждений и желание славы, откровенное желание славы. Разница в том, что тут человек понимает: «я делаю это ради славы» и он конкретно у Кришны просит: «Хочу! Хочу! Хочу славы!» Пратиштха-аша, желание так или иначе выделиться. Аишварйам Шрила Прабхупада переводит как богатство, но это может быть также желание власти. Аишварйа значит ишвара желание так или иначе какой-то власти, силы, но в принципе, это две вещи, которые очень тесно связаны друг с другом. Там, где есть деньги, там есть власть, там, где есть власть, там есть деньги. Но человек конкретно поклоняется Богу с этими явными мотивами. Они очень похожи на тамасичные мотивы в каком-то смысле, потому что тут вишайан, материальные удовольствия, там химса – и то, и другое эксплуатация, и то, и другое желание так или иначе эксплуатировать кого-то. Потому что материальные наслаждения – это всегда эксплуатация кого-то. Но тут просто есть некая более осознанная вещь и человек понимает: «да, вот это то, что мне нужно».

Эта мотивация, опять же, исходит из эго, из своего отождествления с этой страстной природой, с материальными желаниями. Что происходит тут – человек полностью отождествил себя с желаниями и не может отстраниться от них. У нас у всех есть желания, правильно? Но когда желания становятся мной, когда я полностью сливаюсь с этими желаниями, то я не могу в принципе от них отказаться, они становятся движущим мотивом моим. Это эго в гуне страсти значит полное, слитное слияние со своими желаниями, я не могу, мне это нужно, чтобы существовать здесь.

Есть, соответственно, гуна благости и строго говоря, она, конечно, лучше, чем две предыдущих гуны, но тоже хороша по-своему. Три мотива в гуне благости или три категории преданных в гуне благости – когда человек занимается преданным служением для того, чтобы очиститься от грехов своих, то это уже хорошо, это уже гуна благости. Когда человек занимается преданным служением и он хочет Кришне подарить плоды своего труда: «Кришна, пожалуйста» и когда человек занимается преданным служением из чувства долга, как Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет, первое – это отождествление со своей варной и человек делает что-то, он в гуне благости и он Кришне плоды своего труда дает, а второе – это отождествление со своими обязанностями в ашраме: «Я такой. Смотрите, какой я, я хороший». Беда заключается в том, что объектом нашего сосредоточения все равно является материальный мир или гуны материальной природы. Мне, в общем-то, строго говоря, до Бога никакого дела нет. Бог – это всего-навсего инструмент, с помощью которого я могу своих желаний, своих целей достичь. И хороший инструмент, как Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит, с помощью этого человек может достичь своих целей гораздо быстрее, он может получить то, что он хочет, если он конкретно и ясно заказ Кришне дает: «Кришна, пожалуйста, вот, заполнил бланк, это то, что мне нужно. Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе / Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе».

Проблема в том, что человек счастливым не становится и он не выходит за пределы гун материальной природы, потому что его эго остается отдельным, у него остается сепаратистское эго, эго индивидуалиста. Для него его интересы выше, он все время думает о себе, так или иначе о себе любимом и в результате этого он счастливым не становится. Потому что единственный способ обрести счастье – это перестать думать о себе. Единственный способ стать счастливым – это перестать думать «когда же я счастливым стану?» А эти люди, у них постоянно есть это навязчивое желание так или иначе, у них есть этот образ. Потому что что такое эго? Эго – это образ, который я себе создал и думаю: «Я буду счастлив, если я буду таким, если у меня будет это и если я достигну этого положения». В результате получается, что человек просто то вверх, то вниз. Он все равно отождествляет себя с гунами материальной природы, а проблема гун в том, что сегодня я тут, а завтра я там, что невозможно удержаться в гунах материальной природы, я все время падаю, потом опять поднимаюсь, потом опять падаю, потом опять поднимаюсь и забываю об этом.

Я уже был там, я все это уже испытал, я уже был царем, я уже был диктатором, я уже был кем только угодно вообще, кем только нужно! Сталином я был, всем, кем угодно! Все, что можно представить себе, я уже был этим, просто я забыл. И мне это уже надоело, мне это уже счастья не принесло! Пунах пунас чарвита-чарвананам. Гуны материальной природы чем хороши? Тем, что они позволяют нам забыть, что я уже это жевал когда-то и еще раз пожевать и опять что-то не то, и опять надо что-то поменять. Поэтому гуны меняются. Гуны все время меняются и сегодня я в гуне благости, и в гуне благости я думаю: «Сейчас, сейчас!» В гуне благости у меня есть это эго: «я аскезу совершаю», я считаю, что я самый лучший, потому что я на мангал-арати все время встаю или еще что-то. Но эго все равно, гордыня есть. И раз гордыня есть, то что будет? Падение будет. Любая форма гордыни. Пусть я держусь на уровне гуны благости, если у меня есть гордыня, все равно я сосредоточен на материи, объект моего сосредоточения – материя, ум мой не выходит за пределы материи. А это значит, что рано или поздно гуна благости сменится гуной страсти или гуной невежества и все. Я делаю какие-то методы … Если взять какие-то другие методы, какие-то другие формы духовной практики, так сказать «духовной практики» помимо бхакти, помимо чистой бхакти, помимо бхакти, у которой нет никаких примесей, то получается, что все равно человек у него цели материальные, он сосредоточен на материальном, он не выходит за пределы гун материальной природы, он остается в этом и все время кружится в этом: сегодня одно, завтра другое, послезавтра третье, но разницы никакой нет. Сегодня хорошо, а завтра плохо, сегодня вроде получается держаться, завтра нет.

Я немножечко поменял … Все другие формы духовной практики что они делают? Они меняют соотношение гун в моем уме. Сейчас у меня 90% тамо-гуны, 7% раджо-гуны и 3% саттва-гуны. Я начинаю заниматься какой-то формой духовной практики, йога и да, постепенно у меня саттва-гуны становится больше, но все равно остается смесь и так как остается смесь, паду я, саттва-гуна устанет, я устану на уровне саттва-гуны. Люди занимаются йогой в течении долгого времени и что потом с ними происходит? Устают. Надоедает. Даже на самых высоких уровнях. Ну да, Аэнгар долго занимается, и то, наверное, иногда устает, потому что все равно гуны, а гуны значит … Кришна говорит это в «Бхагавад-гите»: сегодня саттва-гуна, завтра будет тамо-гуна. Они будут сменяться. Так как они все время вместе друг с другом и они все время борются за доминирование, за преобладание. Невозможно удержаться, в этом проблема материального мира, все время меня по волнам носит и я не могу выйти. Объект моего сосредоточения материальный, я сам считаю себя материальным и поэтому меня все время трясет, меня колбасит все время, извиняюсь за выражение невегетарианское. Потому что я в гунах, ум не меняется. Природа ума не меняется, потому что в чем природа ума – ум то, на чем он сосредоточен и если я сосредоточен на материи, пусть даже на высших формах материи, я все равно сосредоточен на материи и все время значит я буду так или иначе в материи и мое эго меняться не будет. Оно будет меняться, но в этих пределах гун материальной природы: сегодня у меня саттвичное материальное эго, завтра у меня будет раджасичное, я тигром стану и буду кого-нибудь раздирать или тигром в облике человека, который будет вести себя соответствующим образом, а послезавтра у меня будет тамагунистое эго и мне захочется отождествлять себя с какими-то грубыми формами. В этом проблема, в этом суть, потому что еще раз, объект моего сосредоточения материальный и ум не меняется.

Как Нарада Муни говорит, что почему гусеница превращается в бабочку? Потому что она медитирует на бабочку. Она сидит такая тамасичная и думает: «Хорошо бы мне полетать». Она ползает такая, но при этом у нее медитация, она в самадхи находится. Когда она впадает в самадхи, она в куколку превращается и там, в самадхи, она думает: «Как мне летать?» Ее отождествление меняется, поэтому происходит трансформация. Точно так же тут, мы можем поменять свое отождествление и себя конкретно, если объектом наших мыслей, или желаний, или цели будет Кришна и мы будем думать о Кришне. Если объект будет трансцендентен, я буду думать только о том, каким образом мне так или иначе удовлетворить Его и для того, чтобы это было, для того, чтобы мне захотелось это делать, для того, чтобы в принципе такое желание в мою так сказать не очень ясную голову вошло, у меня перед глазами должен быть пример, пример человека, который счастлив тем, что он занимается преданным служением и ему ничего другого не надо, Гуру. В отношениях с этим Гуру у меня будет формироваться новое эго, я уже перестану быть сепаратистом, «я сам по себе», мне хочется быть частью его, быть рядом с ним, мня хочется, чтобы я так или иначе ощущал себя рядом с ним. Я не могу может быть думать о Кришне слишком сильно. Чуть-чуть, иногда думаю. Как Шрила Прабхупада говорил: «Я думаю: „Что, интересно, Кришна есть сейчас? Что Ему Яшода там положила?”»

Но в принципе, сложно думать. Но если я вижу перед собой духовного учителя… Почему Шрила Прабхупада подчеркивает здесь этот аспект парампары? Потому что я смогу сменить свое отождествление с гунами материальной природы только в отношениях, в отношениях с кем-то, кто над гунами стоит. Если у меня отношений не будет, у меня будут отношения материальные. У меня есть отношения со своими материальными родственниками, еще с кем-то, у меня все отношения материальные. Материальные отношения значит они будут воспроизводить мое материальное «я». Мое «я», мои представления о себе меняться не будут. Я могу поменять свое представление о себе, понять свою духовную природу и отказаться от этой отдельности, от этого индивидуализма, от этого эго только в одном случае, в случае отношений, которые основаны на любви, на бескорыстной любви. Это отношения между Гуру и учеником, когда Гуру ничего не нужно от ученика и он чувствует это и он хочет все, что у него есть, отдать. Единственное, что он хочет – это чтобы ученик счастлив был и все. Когда он слышит одну эту вещь от своего учителя: «Для меня главное – чтобы ты был счастлив» и он видит это полное бескорыстие, это понимание, ахаитуки апратихата. Что значит бхакти? Бхакти значит полное, абсолютное бескорыстие, которое может сделать человека счастливым и в этом состоянии он начинает понимать что-то, начинает каким-то образом действовать и таким образом выходит за пределы гун материальной природы.

Ну вот, собственно, и все, что можно сказать, какой-то обзор мотивов, которые у нас могут быть. Эти мотивы, в свою очередь являются искаженными расами материального мира. Мы все здесь пытаемся вкус получить. Но даже в своих попытках вкус получить, мы не можем выйти за пределы параметров, которые Кришна установил в духовном мире. Чистая раса может сделать нас по-настоящему счастливыми, а здесь мы пытаемся пить отравленный напиток материальных рас – материальной власти, материальной дружбы, материальной так сказать «любви». Мы в свое время проделали это все, проделали этот анализ и выяснилось, что все ошибки, которые мы допускаем здесь, в своем преданном служении, за которые приходится расплачиваться потом, когда мы причиняем боль другим живым существам рядом с нами, самым близким, или когда мы пытаемся также властвовать над другими, или пытаемся гордиться и доказать всем, что я самый лучший, тогда человек выходит на улицу и проповедует. У него мотив один – не Кришне удовольствие доставить, не духовному учителю удовольствие доставить, а доказать всем, что он самый лучший, что наша религия самая лучшая и все остальные вообще негодяи, карми и непонятно кто и непонятно чем занимаются. Это очень сильный источник энергии для него. Если мной это движет, я могу сколько угодно книг распространять, чтобы всем показать, чтобы все видели. Проблема заключается в том, что невозможно удержаться на этом уровне, потому что все равно в течение какого-то времени у него есть это все, а потом мотив меняется, еще что-то, он сходит на какой-то другой уровень и главное, что качественно ничего не меняется. Есть одна надежда и она заключается в том, что даже, если человек занимается бхакти в этих гунах материальной природы, то потихоньку-потихоньку мотив его будет очищаться до того состояния, когда эта бхакти станет чистой.

Поэтому ачарьи говорят: ладно, хорошо, хотите заниматься бхакти так – занимайтесь бхакти ради этого. Рано или поздно поймете. Рано или поздно это понимание в конце концов придет, что мне ничего не нужно. Все, что мне нужно, мне Кришна дает, больше, чем нужно, Он дает. Он все дает. Единственное, что мне нужно – мне нужно что-то для Него сделать, чтобы Он был доволен. Единственное, что мне нужно – чтобы духовный учитель улыбнулся. Как ученики Шрилы Прабхупады говорили, что когда у него появлялась улыбка от уха до уха, они были готовы ради этой улыбки все что угодно сделать, потому что эго – «я с ним, я рядом с ним хочу быть, я не хочу отдельно от него быть, все, я устал, устал от всех этих вещей. Я хочу быть там, в духовном мире, вместе с людьми …» Потому что что такое духовный мир? Это место, где собрались люди не-обманщики. В материальном мире все обманщики, ну и, соответственно, обманутые. В духовном мире, есть такое место во вселенной, где живут искренние люди, у которых в сердце одна любовь и ничего другого нет, которые все любят Кришну и так как все любят Кришну, они все любят друг друга. У них никаких задней мыслей нет и никаких мотивов нет корыстных. Единственное, что они хотят – любить Кришну и любить друг друга.

Если я хочу там быть, вместе с ними, если у меня есть это желание оказаться в обществе, где собрались искренние люди, у которых один мотив есть: любовь, жертва, то тогда я буду это делать и даже если я начинаю, движимый какими-то другими мотивами, постепенно этот мотив может очиститься, потому что я почувствовал что-то другое. Так что религия даже в тех формах, в которых она есть, она лучше, чем отсутствие религии. Поэтому во Второй Песне «Бхагаватам» говорится (2.3.10): акамах сарва-камо ва мокша-кама удара-дхих тиврена бхакти-йогена йаджета пурушам парам: неважно – хотите джинсы … Как мне один преданный в начале, тогда джинсы очень модные были в Советском Союзе, их сложно было … Он говорит, что «Я понял, что у Кришны можно джинсы просить! Можно. Ты проси, не бойся!» Он мне очень убедительно это объяснял (смеется), так заразительно это было, я подумал: «Надо же! Здорово! Религия у нас хорошая какая!» Суть в том, что даже это нормально, хорошо, потому что в конце концов человек может понять что-то. Тут Шрила Прабхупада будет говорить, что есть 81 форма преданного служения – это девять этих мотивов помноженные на девять видов преданного служения, шраванам киртанам вишнох смаранам апда-севанам … Получается 81 разновидностей. Девять разновидностей киртана, девять разновидностей шраванам, девять разновидностей пада-севанам, девять разновидностей сакхйам, девять разновидностей атма-ниведанам. Получается 81 форма преданного служения. Немудрено запутаться, но на самом деле есть только одна бхакти. Бог один и любовь к Нему одна. Эта любовь значит ахаитуки апратихата – мне ничего другого не надо, я хочу просто, чтобы Кришна был мной доволен. Тогда йайатма супрасидати — естественным образом я сам получаю полное удовлетворение от этого всего, мне ничего другого не нужно. Спасибо большое.

Вопрос: У меня несколько вопросов. Первый вопрос касается различия между преданным служением в тамо-гуне и бхакти в раджо-гуне. Получается, что совершая бхакти в раджо-гуне он несет более тяжелые реакции, поскольку его …, которые присутствуют в его служении сознательные, в то время как тот, кто совершает бхакти в тамо-гуне, он действует бессознательно. То есть он делает глупости, но он не понимает что он это делает. Или я не так понял?

Ответ: Реакции какие? Реакции – человек получает исполнение своих желаний, в этом заключается реакция. Потому что Кришна говорит: «Хочешь этими игрушками играться, играйся, проблем нет, Я тебе дал то, что ты хочешь, если ты делаешь это соответствующим образом». То есть, нельзя сказать, что они более тяжелые в том смысле, что он в каком-то смысле яснее отдает себе отчет в том, что ему нужно. Там все это сопряжено с внутренним обманом или еще чем-то и человек получает химсу, ему хочется отомстить другим с помощью преданного служения: «Я отомщу!»

Вчера мне письмо прислали и там женщина пишет: „Отомщу и тем, и тем, и тем … Они меня тут то, се, пятое, десятое…”» И Кришна даст ей возможность отомстить и тем, и тем, и тем. Ничего хорошего не будет, от этого чувства, которое человек получает, отомстив. Ничего хорошего не будет. Так что нельзя сказать, что они более тяжелые. И там, и там есть некая подмена, но раджо-гуна лучше, потому что все-таки человек может на этом себя поймать. Он говорит: «Да, я понимаю, что это не очень хорошо, но, Кришна, что делать?» Он понимает. «Я понимаю, но что делать, Кришна?! Ну надо мне это, надо мне! Ну сделай тек, чтобы мне это пришло и я тогда пойму, что мне это не надо. Но сначала Ты мне дай то, что мне кажется мне надо». Она не тяжелее, потому что в этом случае у человека есть искренность какая-то. Иногда Кришна может и не дать ему. В тамо-гуне Он точно даст то, что мы хотим. В раджо-гуне может не дать, потому что у человека есть искренность еще какая-то, до какой-то степени он понимает: «Нехорошо. Может не совсем та медитация, которая нужна».

Вопрос: Второй момент: по идее наша традиция подразумевает тщательные попытки избегать оскорблений, а преданное служение в гунах, так как мы сегодня рассмотрели, оно по определению влечет за собой оскорбления. Где момент перехода, поскольку мы знаем, что определенный критический порог оскорблений приводит нас к тому, что мы вынуждены отказываться от своего преданного служения, то есть прекращать практику, где этот порог определенный, то есть за счет чего мы все-таки трансформируемся, раз … Кришна трансформирует наше служение в гунах в чистое преданное служение? В отсутствие мотивов или же мы уходим, то есть …

Ответ: Суть в том, что мой ум может находиться в этих гунах, я сразу трансцендентным не стану, но если я по парампаре получил это желание служить Кришне чисто, то я смогу служить Кришне чисто, у меня будет одна единственная цель все равно. Все остальное так или иначе будет само собой делаться, но моя основная цель будет все равно … Как Кришна говорит (Б.-г., 9.30) апичет судурачаро бхаджате мам ананйа-бхак садхур эва смантавйах – даже если человек совершает какие-то жуткие вещи, все равно его нужно считать преданным, если у него одна единственная цель. Этот человек он чистый преданный, потому что у него одна единственная цель, он не ставит сознательно всех остальных целей в своем преданном служении. У него цель одна и хотя он еще сам не очистился, он все равно чистый преданный, потому что у него устремления одни. В этом случае ему нужно стараться избегать оскорблений, тогда он не падет. А тут эти люди, Шрила Прабхупада объясняет, когда они достигают своих целей, они перестают Кришне служить. А зачем? Или не достигают и тоже перестают, разочаровываются. Это разные немножечко вещи. Тут человек делает это, но у него цель – он может даже толком не осознавать – но у него цель вне так сказать категории чистого преданного служения. Если моя цель чистая, то мое служение будет чистым. В этом случае я получил эту цель по парампаре и если я достаточно внимателен, я буду читать, я буду …. Как несколько стихов спустя Капиладев очень интересную вещь скажет: как происходит процесс очищения?

Человек слушает о том, что хорошо и что плохо, о каких-то неправильных мотивах и правильных мотивах и он начинает понимать какие мотивы правильные, а какие неправильные и он начинает неправильные мотивы отбивать. То есть, он слушает в лекциях по «Шримад-Бхагаватам», он слушает в лекциях по «Бхагавад-гите», еще по чему-то и он начинает в себе эти мотивы видеть и начинает не обращать на них внимание, не давать им силы. Потому что на самом деле мы сами подпитываем эти мотивы своим сосредоточением на них, если они у нас просто есть – пришли, ушли – до свидания, гуд бай! Пришло какое-то желание, ушло какое-то желание, не проблема. Но когда я начинаю сосредотачиваться на них, то да, тогда я даю ему силу. Капиладев тут говорит: «что человек делает?» Он знает: «я слуга, я так или иначе должен что-то сделать для духовного учителя, для Кришны, я делаю в соответствии со своими качествами и все, это моя основная цель». Это происходит в процессе слушания, он начинает отличать одно от другого и он понимает, что оскорбления – это плохо и пытается избегать оскорблений в этом случае. Если его бхакти в гунах, то он уйдет наверняка. Это значит, что реально у него другие цели.

Продолжение вопроса: … усилий, чтобы оскорблений избегать …

Ответ: Да, он не будет никаких усилий прилагать и в сущности он уйдет, он не может быть стабильным, никакое положение в гунах материальной природы не может быть стабильным и мы видели это, человек какие-то вещи делал и уходил. А тут у него есть цель и она за пределами гун материальной природы и он уже следит, отслеживает это и он может не совершать оскорблений. А этот человек не может не совершать оскорблений, в принципе не может не совершать оскорблений, потому что у него цели оскорбительные. Для него оскорбление – это цель, химса или дамбха или матсарья. А так, я просто увидел что-то и я туда иду, я стараюсь не отвлекаться на все остальные вещи.

Вопрос: Вы сказали, что любая религия лучше, чем безбожие. А когда человек убивает во имя Бога, он получает от этого духовное благо?

Ответ: Харе Кришна! Благо какое человек может получить? Человек может получить только одну форму блага. Благо – то, что в конце концов его мотив, все-таки, если он находится в контексте какой-то религии, то его мотивы могут очиститься, он может понять это. Это благо, которое я могу получить от того, что я делаю это. Это значит, что я все равно слушаю и в какой-то момент до меня должно дойти, что это нехорошо, то, что я делаю. А так, если он обивает, естественно, он получит последствия очень тяжелые за это убийство безусловно, он должен будет расплачиваться за это, страдания, которые он другим причинил, к нему вернутся, в этом нет никаких сомнений, но если он тем не менее остается, то может его мотив постепенно очистится.

Шрила Рупа Госвами приводит три примера того, каким образом люди в гунах материальной природы, движимые другим желанием, когда они в контексте религии их исполняли, они очищались. Он приводит пример мудрецов Наимишараньи, Дхрувы Махараджа и Гаджендру. В конечном счете единственное благо в этом мире – это когда я понимаю, что я вне материального мира, что я духовен и что я в атмосферу духовного мира попасть, который состоит из любви из одной, из чистой. Дхрува, у него был мотив «Хочу царство! Самое большое царство! Хочу быть диктатором! Не диктатором, царем хорошим». Кришна ему дал. Он сказал: «Не надо!», а Кришна сказал: «Не, бери! Первое слово дороже второго». Он говорит: «Не хочу!» Он говорит: «Я лучше знаю чего ты хочешь. Всего 36 тысяч лет и все будет в порядке и очистишься».

Почему Кришна не дал ему, Дхрува говорит: «Все, я все понял, ничего мне не нужно другого», Кришна говорит: «Хорошо, посмотрим, потом ты опомнишься и будешь думать: „Чего же я дурак-то, Он же передо мной стоял, можно было у Него все попросить!” Поэтому лучше бери 36 тысяч лет, поправишь царем, потом в конце концов все мотивы уйдут и тогда ко Мне вернешься уже совсем». То есть благо только это человек может получить. Если человек религиозный, то до него в какой-то момент может дойти: ,«Что что же я делаю, это же тоже все частицы Кришны, частицы Бог!а» А если не дошло, то значит он …

Вопрос: Получается, что эта вся информация, которую мы сейчас обсуждаем, как-то больше для внутреннего пользования, то есть такая может возникнуть опасность, что все равно по идее, будучи обусловленными душами, мы все равно стремимся оценивать тех, кто рядом и если если мы это знание накладываем на людей вокруг, то как здесь отличить – это чистое преданное служение, но оно просто обусловленное тем, что у него есть эго и поэтому я все равно делаю чистое преданное служение, несмотря на то, что я вожделею и так далее или же это бхакти в гунах и тогда никаких шансов, он точно уйдет. То есть правильно ли, что для преданного лучше рассматривать всех людей вокруг как на тех, кто стоит под душем, поэтому собственно, даже если мы видим вокруг гневных, раздражительных, жадных преданных или преданных, которые в апатии, нам все равно надо испытывать энтузиазм в общении с ними. Есть ли здесь тонкая грань или я просто преувеличиваю?

Ответ: Есть тонкая грань. Мы можем видеть в других какие-то мотивы вполне, не нужно судить других, но когда говорится, что с ними не нужно общаться, имеется ввиду близкое общение, которое подразумевает некую зависимость от них. Общаться мы можем, выражать почтение можем и даже помогать им пытаться тоже можем, в этом нет абсолютно ничего дурного, но чего мы не должны ни в коем случае – попадать от них в зависимость, потому что их мотивы перейдут к нам через канал зависимости. Я очень осторожным должен быть именно в этом смысле, в том, от кого я завишу в своем преданном служении или в своих мотивах. Потому что иногда человек может хорошо говорить, но при этом он ругает всех, кого угодно на лекциях по «Шримад-Бхагаватам» или еще что-то. А я, так как он хорошо, красиво говорит, я поставил себя в духовную зависимость от него, я его по сути дела воспринимаю как своего учителя. Вот это плохо, это значит, что я нарушил то самое указание, которое Шрила Прабхупада дает тут, повторяя слова Вишванатха Чакраварти Тхакура, что от него нужно внутренне подальше держаться. Речь не идет о … Потому что близкая дистанция – это именно дистанция зависимости, когда мы вместе и я от него завишу. Мы могли видеть это: человек такой, у него появляются последователей множество, они не понимают всех этих критериев, они становятся его последователями, потом он уходит и они за ним уходят туда, куда он, они не понимают вообще служения или смысл того, что вот оно, бхакти. Только в этом смысле. А так, мы можем общаться, мы можем помогать, мы должны помогать, мы должны общаться, потому что в этом суть.

Вопрос: Правильно ли я понял, что смена мотивов происходит во время очищения души?

Ответ: Да.

Продолжение вопроса: Это авторитетный способ?

Ответ: Еще раз, есть три гуны. Гуна значит я отождествляю себя с чем-то, каждой гуне соответствуют свои мотивы и если, скажем, я очищаюсь какими-то материальными способами, то мои мотивы в тамо-гуне или в раджо-гуне могут смениться на мотивы в саттва-гуне. Никаких сомнений в этом нет, потому что обычно под очищением подразумевается, когда люди говорят «очищение», это скажем, такое сложное понятие. Под очищением в материальном мире подразумевается очищение от низших гун материальной природы к саттва-гуне. Проблема этого заключается только в том, что ни в какой гуне нельзя закрепиться здесь, в материальном мире. Поэтому в нашем случае очищение означает, куда, на чем сосредоточен мой ум. Поменять мотив иначе нельзя. Мотив отражает мое представление о том, кто я, а мое представление о том, кто я значит с чем я себя отождествляю. Отождествляю себя с тамо-гуной – у меня будут тамогунистые мотивы. Если я очистился немного и начинаю отождествлять себя с какими-то более благостными вещами, мотивы появляются в гуне благости. В конце концов все зависит от ума, в каком он состоянии находится. Ум в принципе может быть в четырех состояниях: в тамо-гуне, в раджо-гуне, в саттва-гуне и в трансцендентно состоянии. Любая практика – это в конечном счете работа с умом, в каком он состоянии находится. А где мотивы мои находятся? В уме.

Вопрос: Как преданному, который находится под влиянием низших гун побыстрее проскочить этот этап, потому что есть несколько отягчающих обстоятельств, во-певых, он не осознает, что он в них находится, то есть он не может понять в каком направлении ему двигаться, во-вторых, вайшнавы с ним особо не общаются, и в-третьих, если даже он общается с вайшнавами, то по сути дела он общается с образами, которые …[??? 1:11:56]

Ответ: Сложно, но в принципе как, в чем, собственно, преимущество ума? Ум как промокашка, у него есть свойство впитывать, он постоянно соприкасается с различными носителями гун и он впитывает, и собственно чтобы поменять гуну своего ума, надо стараться, чтобы все то, что получает мой ум, вся пища, которую получает он, была определенного качества, тогда качество ума будет постепенно тоже меняться. То есть ум действует за счет общения. Санга или принцип санги, принцип соприкосновения самый главный в материальном мие. Если я хочу поменять качество своего ума, надо, чтобы моя пища была в гуне благости, чтобы образы, которые я вижу, были в гуне благости, запахи, которые я поучаю, были в гуне благости. Постепенно гуна благости, потому что гуны, они по заместительному принципу действуют: если одной становится больше, то других становится меньше. Сейчас у меня много тамо-гуны и это будет приводить к тому, что мое окружение будет тамогунистое, я буду жить в грязи и все остальное. Если я постараюсь свое окружение поменять, то соответственно эта внешняя гуна благости, которая будет переходить в мой ум постепенно, будет вытеснять тамо-гуну оттуда и гуна благости будет там утверждаться. Гуна благости – это тот уровень, с которого я могу уже какое-то знание получить. Чем хороша гуна благости – тем, что она может дать мне более ясное понимание. В гуне страсти есть маленький проблеск знания, в гуне благости есть уже понимание духовное, поэтому мы стараемся свою внешнюю жизнь построить на принципах саттва-гуны, не привязываясь к ним, потому что если я привяжусь, то у меня появляется эго в саттва-гуне: «Смотрите, какой я чистый, какой я хороший, какой я …» Это так называемые фарисеи, люди, которые следуют правилам ради правил, чтобы гордиться, гордясь этим. Но в саттва-гуне у меня появляется духовное знание и мне легче так сказать свой мотив отследить, понять и яснее свою цель можно увидеть. А в тамо-гуне надо начинать с того, что я внешнюю среду свою меняю, пищу свою меняю, образ жизни, встаю раньше. Если я встаю поздно, то соответственно, тамо-гуна поселяется в моем уме. Чем позже я встал, тем тяжелее на уме, даже на физическом уровне я знаю, что голова болит и все остальное, если я поздно встал, после восхода солнца. Так потихоньку саттва-гуна будет вытеснять тамо-гуну из моего ума. Другого способа нет.

Вопрос: Вы сказали, что бхакти в тамасе, его внешний симптом – это самрамбхи, человек брюзжит, ворчит, неудовлетворенность так проявляется. Каковы эти симптомы в гуне страсти и в гуне благости?

Ответ: В гуне страсти человек занят все время. Это признак гуны страсти, он все время мечется, бегает. Признаком гуны страсти также является усталость. Человек мечется, он растрачивает свою энергию и потом помещает в тамо-гуну, в усталость. Гуна благости дает возможность человеку ровно действовать, не впадая в какие-то … Другим признаком гуны страсти являются крайности все, когда человек из одной крайности в другую кидается все время, непостоянство, метание какие-то, большая амплитуда и в конце концов внутренний результат – это усталость. Раджо-гуна всегда к усталости приводит, потому что я привязан к плодам, я думаю о плодах, плоды то ли приходят, то ли не приходят, но от этого беспокойства постоянного о плодах я устаю очень сильно, энергия из меня выходит вся. Такой человек в гуне страсти.

Если цель моя трансцендентна, то действия мои трансцендентны в конечном счете. Если я понимаю, что это цель, у меня другой цели нет, все остальное от лукавого, гуны на меня не действуют.

Вопрос: Такой опыт, что даже когда человек делает усилие возвыситься как-то, очиститься от влияния низших гун, все равно он не может это сделать. То есть он пытается действовать в гуне благости, он конкретно видит, что очень сильно на него действуют гуна страсти и гуна невежества. Получается так, что это все-таки зависит от Кришны и мы должны все-таки ждать Его милости, да?

Ответ: Не совсем. Смотрите, у нас есть некая константа, некая природа и ее до какой-то степени, ум мы свой можем поменять. До какой-то степени. Останется некая что ли форма ума в этих гунах и что нужно сделать – нужно просто это занять в деятельности, которая соответствует этой форме и все, и целью этой деятельности поставить удовлетворение Кришны. Я такой и какие-то вещи мне сложно будет поменять, они слишком глубоко сидят. При очень интенсивной духовной практике человек все может поменять, в этом нет никаких сомнений, но для этого ему нужно два или три лакха в день повторять и не знаю что еще делать, но в общем … Но если нет, если я не способен, а сами гуны мне не дают в то же время, такой интенсивной практикой заниматься, они мешают в свою очередь, где разорвать этот заколдованный круг? Разорвать его можно именно так: я свою природу занимаю, но цель моя … Как Шрила Прабхупада говорил: «Ладно, хорошо, давайте: есть у вас страсть – занимайте ее в сознании Кришны! Пусть ваша цель будет миссия духовного учителя, есть то, есть это служение, действуйте, делайте это!» Но делайте это не ради себя, не ради того, чтобы себя прославить. То есть иначе говоря, если я внутри себя осознаю: я духовный по природе, я хочу быть духовным, а тем не менее в уме у меня остаются какие-то гуны, то это не страшно. Мотив у меня духовный, но природу я свою занимаю соответствующим образом. Это нормально, это хорошо, это правильно.

Продолжение: То есть надо иметь очень большое терпение?

Ответ: Терпение всегда надо иметь:

тринад апи суничена
тарор апи сахишнуна
аманина манадена
киртанийах сада харих

Без терпения никуда не сдвинешься с места. Терпение – это самое главное качество, чтобы что-то получить. Утсахан нишчайад-дхарйат тат-тат-карма-правартанат – чтобы заниматься преданным служением, нужно иметь энтузиазм, нужно иметь уверенность в успехе конечном, и терпением, это три главных качеств. Все остальное приложится. Спасибо большое. Шрила Прабхупада ки! Джая!

Завидово (3.08.2009 г.) Шримад-Бхагаватам, 3.29.8  03.08.2009 
Диск 122, л. 10

 

Похожие записи