109 О Господе Чайтанье и Хусейн Шахе


Я хотел рассказать одну маленькую историю, одну из самых моих любимых, о том, как Господь Гауранга пришел в первый раз в Рамакели. Когда Он пришел в Навадвипу после долгого отсутствия, когда Он в Кулия-граме простил всех, когда Он простил все оскорбления людей в Навадвипе. После этого Он отправился в Рамакели и Он спрятался там. Вриндаван дас Тхакур говорит: «ну разве можно солнце спрятать?», само солнце Господа Чайтаньи пришло в эту деревню, и в течение нескольких дней никто не знал, что случилось. Но в какой-то момент Господь Чайтанья заплакал, Он стал плакать о Кришне. Говорится, что Его плач разносился на 3 км в округе. Так громко Он плакал, это Он прятался таким образом. Он стал плакать, и люди сбежались на этот плач, и когда они сбежались, они просто увидели его, и с их уст стало слетать святое имя: «Хари, Хари, Хари». Они видели Его и просто от одного вида Его стали повторять святое имя. Господь Чайтанья, когда услышал, как они повторяют святое имя, Он начал радоваться, начал прыгать, начал кричать и бегать, начался киртан, и люди стали сбегаться со всей округи. Мусульмане стали сбегаться, они не знали, что происходит, но они на крик сбегались. Потому что мусульманские молитвы, они тоже кричат, они стали сбегаться, все стали петь и прыгать, какое-то безумие стало. И это – Рамакели! Рамакели – столица Хусейн шаха.

Хусейн шах наместник Бенгалии, наместник султана Дели – жуткий варвар, тиран, когда он отправился с поход в Ориссу, он уничтожил сотни храмов, он разбил сотни мурти, он заклятый враг этой религии. И тут Господь Чайтанья киртан свой устроил у него под боком. Он вызывает начальника полиции, начальник полиции приходит к нему, он спрашивает: «что там такое происходит на улице, что за шум, там кто-то плачет, что там?», а начальник полиции растерян: «я не знаю, кто такой, какой-то санньяси пришел сюда, этот санньяси какому-то привидению поклоняется, он говорит: «Хари, Хари, Хари» и плачет.  «Что за санньяси? Что он ест и кому он поклоняется?», начальник полиции стал рассказывать: «я пришел туда, и я стал смотреть на него, этот санньяси он красивый, как не знаю кто!  От его тела исходит сияние, которое ярче, чем сияние солнца. Когда он начинает дрожать, люди начинают держать его, чтобы он не дрожал, и сто человек не может удержать его, так он сильно дрожит. Но он спрыгивает и валится на землю, он спрыгивает по сто раз в час. И тело у него нежное, как взбитое масло. Он валится, и, кажется, что от тела его ничего не останется, но на теле ни одного синяка нет, он снова прыгает, и валится, и катается, и слезы у него из глаз текут, и волосы  у него стоят дыбом, и когда он повторяет: «Хари, Хари, Хари», я тоже стал повторять за ним:  «Хари, Хари, Хари».

И с тех пор это имя звучит во мне, и я не знаю, что делать». Хусейн шах сказал: «Ну, иди», и он задумался, потому что у него тут под боком кто-то непонятно кто, какой-то санньяси. И он вызвал своего секретаря, секретарь его был индусом,  Кешава Кхан, он вызвал этого Кешаву и говорит: «Кешава, что это за санньяси ко мне пришел?», Кешава испугался, он подумал: «сейчас этот негодяй бросит Чайтанью в тюрьму, что он еще может сделать? Он его казнит», и он начал говорить: «А, да там какой-то под деревом санньяси. Какой-то нищий, что-то там кричит, сумасшедший, наверное». И тут Хусейн шах заткнул уши и сказал: «Вишну, Вишну, Вишну, как ты смеешь такие оскорбления делать? Как ты можешь называть его сумасшедшим или санньяси? Это сам Бог! Это Аллах пришел, Я знаю!». Кешава говорит: «постой-постой, какой Аллах, ты что? О чем ты говоришь?» «Ты подумай, кто это такой, он просто сидит и плачет. Люди сотнями приходят, люди забыли о еде и сне, люди в течение нескольких суток вокруг него находятся и поют и плачут, если бы я их заставил петь мое имя несколько суток, они бы уже давно бунт подняли, уже давно бы меня свергли, я долго думал над этим, я уверен, это Кхода.

Того, кого мусульмане называют Кходой или Аллахом, того, кого кришнаиты называют Кришной, это Он пришел, Я знаю, это Он пришел. Я отдаю приказ, чтобы ни один волос с Его головы не упал, я знаю, он и так не упадет, но!». Кешава не знал, что и думать: «просветление нашло на моего шефа, у моего демона-шефа в сердце что-то сдвинулось!». Но при этом он подумал: «я его лучше знаю, сегодня он это говорит, завтра ему еще что-нибудь в голову придет, завтра он все равно его казнит». Поэтом он написал письмо  и послал брахману и в письме сказал: «уходи отсюда, не нарывайся, не нужно, зачем тебе рядом с этим шахом-демоном петь? Отойди немножко и в другой деревне свои киртаны проводи, не нужно». Брахман пришел, и брахман стал ходить вокруг киртана, вокруг Господа Чайтаньи тысячи и тысячи людей, все плачут, поют, жуть что творится. Все несколько суток не ели не спали вокруг него, он пытался пробиться, он не может пробиться к Нему, он и так и сяк, и так и сяк. В конце концов,  он бродил там пару дней, вокруг этого киртана, не дойти до Господа Чайтаньи, чтобы передать Ему! В конце концов,  он отозвал кого-то из его ближайших друзей, говорит: «передай Ему это письмо, не хорошо, пусть Он уйдет отсюда, это его благожелатель секретарь самого Шаха говорит Ему об этом». Но Господу Чайтанье не до этого, никому не до этого, этот человек получил письмо, он сунул его в карман, и киртан идет, киртан идет, остановиться невозможно. Он поет, но у него сомнение зародилось, ни у кого нет сомнений, у него есть сомнение, он поделился еще с кем-то, еще с кем-то, и люди, ближайшие друзья Господа Чайтаньи стали беспокоиться. Они стали думать: «ну, как же так? Мало ли что может случиться, опасно, нехорошо». Идет киртан, а они беспокоятся при этом. Господь Чайтанья понял, и Он остановил киртан, Он посмотрел на них и сказал: «чего вы улыбаетесь? Кому улыбаетесь? Зачем вам нужно его бояться? Вам Меня нужно бояться. Я – Бог, не он.

В Ведах говорится, что сама смерть боится Бога, что время боится Бога, что все гуны материальной природы боятся Бога, что ни одна травинка не шелохнется без Его воли, а вы боитесь какого-то Шаха? Что может мне сделать этот Шах? Вы подумайте. Естественно, что любой, кто придет ко Мне может Меня увидеть. Вы боитесь, что он придет ко Мне и схватит Меня? Что он захочет Меня увидеть? Но он не захочет Меня увидеть до тех пор, пока Я не внушу ему это желание в сердце. До тех пор, пока Я Сам из сердца не подтолкну его, Я Сам из сердца не разочарую его в этом иллюзорном наслаждении, он не отправится на поиски Бога. Никто не отправится на поиски Бога.  Никому в голову не придет мысль, о том, чтобы Бога искать, если Я Сам не подтолкну его к этому. Только если Я Сам подтолкну его к этому, он придет. Что вы боитесь этого?». И после этого Он стал говорить^

притхивите ачхе йата нагаради грамасарватра прачара хаибе мора нама (ЧБ, Антья, 4.126)  

 
«все люди захотят увидеть Меня. В каждом городе и деревне Мое святое имя будет петься, каждому я дам такое желание, кроме тех людей, которые гордятся собой, которые гордятся своим богатством,  кроме тех людей, которые оскорбляют, кроме тех людей, которые гордятся своей красотой, своими достояниями, еще чем-то, всем остальным, если у человека есть просто эта квалификация, которая заключается в том, что у него никакой квалификации нет. Если у него есть одно это качество, просто искорка искренности в сердце, всем им Я дам это желание в сердце, и все они отправятся на поиски Меня, если они отправятся на поиски Меня, они найдут Меня. В каждом городе и деревне будет петься Мое святое имя. Везде, повсюду люди будут приходить и искать Меня. И каждый будет повторять: Харе Кришна Харе КришнаКришна Кришна Харе ХареХаре Рама Харе рамаРама Рама Харе Харе.

Потому что, если бы этого не было, невозможно разорвать круг кармы, заколдованный круг кармы невозможно разорвать, из этой ловушки невозможно вырваться,  но Господь Чайтанья приходит и говорит: «все что угодно можете делать, только не гордитесь, только отбросьте это ложное тщеславие, которое есть в вашем сердце, если вы отбросите его, если у вас не будет этого оскорбительного отношения, если вы отбросите эти апарадхи, то тогда Кришна придет к вам. Придет в вашу жизнь, и Я приду в вашу жизнь. И вы сможете увидеть Меня».

Похожие записи