061 в гостях у нового русского


061 в гостях у нового русского

Когда человек совершает эту жертву, но совершает ее внешним образом, без знания, когда он просто ограничивается некой материальной формой, материальной оболочкой этой деятельности, то эта деятельность не является жертвой в полном смысле этого слова, вернее всего она является низшего характера, и потому не приносит счастья.

 
Как мне недавно рассказали одну интересную историю про человека, который занимался санкиртана-ягьей, он, соответственно, посвятил свою жизнь жертве санкиртаны. И ему объяснили очень хорошо, убедительно в храме, что если ты будешь делать это – ты будешь счастлив. Все остальные страдают, сказали ему, весь этот мир страдает, ты один счастливый, поэтому ты должен заниматься этой жертвой, и делая это ты будешь делать всех остальных счастливыми. Ты будешь разносчиком счастья. И, соответственно, он, вооружившись этой славной благородной теорией, с огнем в сердце взял стопку книг и пошел по домам.  И выработал он такую мантру, что, дескать, вы все несчастливы, а я хочу вас счастливыми сделать, эй, люди, соотечественники, россияне, и все было хорошо – книги распространялись, люди становились счастливее, он сам становился счастливее на какое-то время. До тех пор, пока он не  постучался в дверь одного нового русского. Он постучался в некий особняк, и оттуда вышел некий детина, с животом наружу. И он привычно произнес свою мантру, что вы здесь все несчастные (сам он при этом был какой-то продрогший, дождь какой-то шел, холодно было, так) и он жалобным голосом сказал, что вы все тут несчастные – я счастливый. Если вы тоже хотите быть счастливыми – берите эти книги.
Когда этот новый русский услышал это утверждение, кровь взыграла у него в жилах: «это я несчастный? Идем ко мне!». И он затащил этого бедного санкиртанщика к себе в свой роскошный особняк, с мраморными полами, с дубовыми лестницами, идущими на второй, третий, четвертый этаж, тот час же появилась какая-то жена, прислуга, он показал ему все – как он несчастен, потом он попросил свою жену поставить угощения на стол. Бедный  санкиртанщик, которому все более и более неловко становилось по мере того как то все разворачивалось, что-то там проблеял, что вина он не пьет и чая он тоже не пьет. Тогда ему притащили фрукты, 20 разновидностей разных, о которых он не слышал, не видел никогда, поставили это на стол, и итогом всей этой сцены было – ну кто, кто из нас несчастный, ты или я? Кто из нас счастливее???
И это произвело на него такое сильное впечатление на бедного распространителя книг, что он  примерно месяц не мог  распространять книги.
Он вернулся в храм и начал мучительно думать: «ну как же так? ну как же так? Почему же так?  Что же такое? Почему так происходит?  Кто же счастлив? Я счастлив? Или он счастлив?
И каково же решение этой проблемы?
С одной стороны ему дали или показали очевидное доказательство чего-то во что он не верил, чего-то прямо противоположного. С другой стороны – Кришна говорит, ачарьи говорят, все остальные говорят, и он никак не мог совместить эти вещи внутри,  ему не приходила в голову одна простая вещь, что в сущности. Если б этот человек был счастливым по-настоящему, если б этот человек был счастливым и довольным в самом себе, то он не стал бы устраивать это шоу, не стал бы пытаться доказывать кому-то, что счастлив. Если я счастлив, я не пытаюсь доказать что я счастлив, и если я счастлив, то я не говорю, что я счастлив или несчастлив. Люди сами ощущают, что человек счастлив, люди сами тянутся к счастливому человеку.
Как Шрила Прабхупада, когда он приехал в Америку, он не проповедовал таким образом, что вы все тут несчастные, а я  — счастливый. Но люди сами тянулись к нему. Потому что этот свет истинного счастья, он излучался из него сам, ему не нужно было никому ничего доказывать. Ему не нужно было ничего подтверждать какими-то внешними формами. Кроме того, в конечном счете, несчастье, которое ожидает даже счастливого человека, даже если он проживает так называемую  счастливую жизнь, в этом доме роскошном, с женой красавицей, с дубовыми панелями, с мраморными лестницами, со всем остальным заключается в том, что ему придется расставаться со всем этим и он знает это, в глубине души, в глубине души такой человек больше всего боится смерти, чем больше он счастлив здесь, тем страшнее ему думать о том, что рано или поздно настанет смерь, которая непонятно чем  закончится для него. Или даже если он думает, что она ничем для него не закончится, все равно страшно. Все равно ужасно.

Похожие записи